Правдивая история короля Якова

– Так что же – год ждать! – не удержался опять Иларий. – А наш Король? Вы о нём подумали? Ещё год в изгнании!

– Ты ещё здесь? – рассердился Пармен.

Иларий сверкнул на него глазами и обиженно убрёл со своим ведром в темноту.

– Пармен! – укоризненно сказал Урош.

Но тот не обратил на него внимания.

– Так, пора спать. Завтра премьера. Каролина, давай с утра проверим ещё раз костюмы. И до обеда репетиция.

– Пармен, ты уверен, что «Ромула и Юлию» можно играть в Столице? – осторожно спросила Каролина.

– Мне тоже, честно говоря, страшновато, – поддержал её Урош, – по сравнению с другими твоими пьесами эта уж очень…

– Откровенная, – присоединился к ним Северин.

– Да, точно, – Урош говорил мягко, но, несмотря на это, и его голосе чувствовалась решительность, – и может, всё-таки уберём тот монолог, в котором император клеймит военачальника. Уж очень прозрачные намеки. Даже дурак догадается, кого мы имеем в виду.

Пармен слушал их внимательно, слегка наклонив голову. Видно было, что он напряжённо думает.

– Но в конце концов, мы вернулись в Древию для того, чтобы напомнить людям об их законном Короле. Хотя, с другой стороны, погореть из-за одного монолога было бы глупо. Считаете, он на самом деле слишком откровенный?

Все закивали.

Пармен вздохнул. Он знал, что они примут любое его решение – он был для них безоговорочным авторитетом – и именно поэтому боялся ошибиться, тем более, что от его выбора зависела не только жизнь людей, которые ему доверяли, но и всё их дело, которое он ставил превыше всего.

– Что-то устал я сегодня, – признался он. – Утро вечера мудренее. Давайте с утра ещё раз это обсудим.

Все стали подниматься. Сегодняшний день выдался на редкость трудным: они ожидали, что он станет переломным, что с него вся их жизнь пойдёт по-другому, но ничего не поменялось, и завтра им придётся продолжать делать то, что они делали вот уже три года.

ГЛАВА ШЕСТАЯ,

в которой великий и славный Король Древии Яков Восемнадцатый наконец решается действовать (хотя потом он об этом сильно пожалеет).

Дверь в королевскую спальню приоткрылась, и, осторожно ступая по коврам, вошёл Глен с подносом. На большом, грубо сколоченном столе стояли блюда с остатками завтрака, и он сразу направился туда.