Див

После третьей чарки вина, сдобренной хорошей закуской, ему уже не хотелось домой, даже наоборот – неудержимо потянуло пообщаться с народом, который не заставил себя долго ждать – проголодавшиеся на свежем воздухе гости возвращались к столу. К Егору подсел его брат, раскрасневшийся от танцев и вина. Матвей сильно похорошел за последнее время: седина, чуть тронувшая его виски, выгодно оттеняла большие карие глаза, мускулы на плечах окрепли и налились сталью, а его манера отбрасывать рукой прядь волос со лба приводила всех женщин в такое возбуждение, что его жена стала стягивать ему волосы повязкой, дабы не вводить во грех своих неудачливых соперниц.

–Как жизнь, братушка? Давно не виделись, – ласково улыбнулся Матвей, наливая, – Маша недавно спрашивала, что, мол, Егор не заходит? Все дома сидишь?

Егор неопределенно качнул плечами – он, как и все, кому нечего было рассказать, не любил разговоры о себе. Но Матвей, как и все, кому было, что рассказать, этого замечать не хотел и со смаком принялся перечислять свои достижения: красавица-жена недавно подарила ему второго ребенка, дом он заново отремонтировал и пристроил к нему еще несколько комнат, урожай в этом году был знатный, часть даже продали, причем очень выгодно, а деньги отложили.

Каждое его слово падало Егору на сердце, словно капля расплавленного воска на кожу, и он даже незаметно морщился, как от боли.

Но на его счастье Матвеев рассказ вдруг прервала громкая плясовая музыка с улицы. Часть гостей, торопливо вытирая рты, бросилась во двор, и Егор, получив удобный предлог избавиться от брата, последовал их примеру.

На лужайке возле дома музыканты устроили настоящий вертеп. Грохот стоял невообразимый, инструменты звенели, трещали, стучали так, что казалось, вот-вот разлетятся в щепки, никто не стоял на месте, даже древние старухи пытались делать какие-то телодвижения, напоминающие танцевальные. В центре кружились несколько незнакомых Егору девок (на свадьбу всегда, как мухи на мед, слеталась молодежь из окрестных деревень).

Одна из них танцевала так отчаянно, будто под ногами у нее была сама геенна огненная. Казалось, она не видела ничего вокруг, глаза ее были полузакрыты, а щеки полыхали огнем. Это было так странно, что на нее уже стали обращать внимание, но посреди танца она вдруг остановилась, схватилась руками за голову и, словно что-то испугавшись, опрометью выбежала из круга. Егор только заметил, как при взмахе ее руки что-то блеснуло и упало на траву.