Две стороны монеты

Это был пожилой мужчина с мягкими чертами лица и затаенной грустью в глазах.

– Простите за назойливость, – он обратился к новому собеседнику, судя по тону, с неоднократно уже повторявшейся фразой, – но нам очень нужно побыстрее оказаться в Городе, а пассажирский корабль ушел вчера, и следующий теперь лишь через две недели. Мы бы вас не стеснили, нам с дочкой вполне хватило бы одной каюты на двоих. И заплатим мы, сколько скажете.

– Дело не в деньгах, – стал мямлить Аскалон, точь-в-точь как за минуту перед этим высмеянный им Олех, – просто мы никогда не брали пассажиров, – он покосился на прекрасное создание и неожиданно вздохнул.

– Да, я понимаю, – вздохнул ему в тон несостоявшийся пассажир. – Извините за то, что отняли у вас время. Мы поищем другое судно.

– Вообще-то у нас есть свободные каюты, – вдруг выдал Аскалон, когда отец с дочерью уже сделали несколько шагов прочь. Они остановились.

Олех закусил губу, чтоб спрятать улыбку, и, торопливо поклонившись, убежал на корму якобы затем, чтобы показать матросу, куда ставить принесенные ящики.

Увидев это, Аскалон нахмурился, но остановиться уже не мог:

– Мы вообще-то никогда не брали пассажиров, но судно у нас вместительное, хоть и небольшое. Так что нас не стеснят лишние два-три человека. И каюты вполне удобные. Если вам действительно очень надо…

– Но у нас вещи в гостинице, – пролепетал мужчина, не веря своей удаче.

– Мы собирались отплыть через час, но можем немного и задержаться.

– Поверьте, мы не задержим вас надолго.

Нам только забрать вещи и расплатиться.

Глядя, как они удаляются, Аскалон все пытался понять, как же случилось, что он позволил совершенно незнакомым людям плыть вместе с ним на его корабле. Это было какое-то наваждение.

От неприятных мыслей его отвлекло неожиданное происшествие. Повернувшись на раздававшийся с пристани шум, он увидел, как по их трапу поднимается весьма живописная дамочка. Одета она была в узкое оранжевое платье, на голове ее извивалась от ветра невероятно широкая оранжевая же шляпа.

Обилие косметики на лице не позволяло определить возраст, но вероятно, ей было за тридцать. Передвигалась странная гостья на высоченных каблуках, менее всего приспособленных для ходьбы по кораблю, в руке несла то ли шаль, то ли плед. За дамой резво взбежали несколько грузчиков со множеством баулов, саквояжей, сундуков, мешков и коробок, бросили все это на палубу и так же резво покинули корабль.

Онемевший капитан проводил их изумленным взглядом.