Две стороны монеты

К ней приблизился Ворон:

– Звала?

Виринея через плечо послала ему приветливую улыбку – за какую-нибудь минуту она преобразилась: от мрачности не осталось и следа – и кивнула на видневшийся вдали остров:

– Ты ведь знаешь эти места? Все, что говорят об этих островах, правда?

Ворон подошел к борту, тоже посмотрел вдаль, но ответил лишь на первый вопрос:

– Бывал.

– Ночью? – Спросила Виринея, вновь одарив его ласковой улыбкой.

– Если я жив, значит, нет, – Ворон подозрительно посмотрел на нее.

Виринея зачем-то бережно сняла с его плеча виолу и опять улыбнулась:

– И ты не видел тех тварей, что, говорят, там обитают?

– Нет, – враждебно сказал Ворон, и снова бросил взгляд на остров. – А тебе это зачем? Хочешь, чтобы…

Договорить он не успел, так как два незаметно подкравшихся сзади матроса вдруг схватили его за ноги и перекинули за борт.

– Вот зачем, – Виринея подождала, пока голова юноши покажется над водой, приветливо помахала ему рукой и тут же отвернулась.

Ее лицо снова стало мрачным:

– Поднять якорь.

– Поднять якорь! – закричал Угрим, не выказав ни малейшего удивления.

Другие бандиты тоже как ни в чем не бывало занимались своими делами. Они осваивали захваченный корабль, настроение у всех было приподнятое, и никто из них не обратил внимания на такую мелочь, как выпавший за борт человек. «Заря» заскользила по волнам, постепенно увеличивая скорость.

– Ты чудо! Опять все прошло как по маслу. Ты волшебница или гений?

– И то, и другое, – ответила она бодро, но в глазах ее были бесконечная усталость и тоска. Похоже, она была единственным человеком на корабле, которого не радовал успех.

– Может, пойдем в каюту, отметим? Тут в каюте капитана есть чудесное вино. Я такого давно не пил. Кстати, а которая каюта твоя?

– Крайняя.

– Опять был маскарад? Жаль, я не видел.

Виринея бросила прощальный взгляд на исчезающий вдали остров.

– По-моему, ты зря оставила их в живых, – сказал Угрим, проследив за ее взглядом.

– Они не доживут до утра. Ты знаешь, что это за остров?

– Тот самый? – Глаза Угрима вспыхнули.

Она кивнула и высвободилась из его объятий:

– Я лягу.