Суд над судьями. Книга 1

В дальнейшем предложил жене одного из осужденных освободить из-под стражи ее мужа за сумму в 5 млрд. руб., сказав, при этом, что часть денег он должен будет дать председателю военного трибунала 1 СК». И далее вывод – «Своими преступными действиями подсудимый дискредитировал… себя, как ответственного работника ВТ (военного трибунала – авт.), а также еще более ответственного – председателя трибунала. Подсудимый приговорен к лишению свободы со строгой изоляцией сроком на 5 лет с поражением в правах на 2 года»[11 - РГВА.

Изучая в 1990 году в спецхране РГВА (тогда он именовался – ЦГАСА) материалы Реввоентрибунала Республики, автор обратил внимание еще на одно дело, информация о котором обнародуется впервые.

Дело это – мало чем примечательное. Интерес представляла личность обвиняемого. Им оказался председатель военного трибунала 13-й армии Н. С. Розовский.

Согласно заключению военного следователя трибунала Республики Н. С. Розовский присвоил вещественные доказательства по одному из дел, находившихся в его производстве: галоши, 10,5 аршин бархата и другое имущество.

Это был тот самый Наум Савельевич Розовский, будущий армвоенюрист и главный военный прокурор РККА, который в 30-е годы стал одним из самых активных организаторов необоснованных репрессий над военнослужащими.

Столь стремительный карьерный взлет Розовского мог и не состояться, если бы следователь не проявил тогда снисхождения к своему коллеге. Он предложил в своем заключении ограничиться административным наказанием председателя трибунала[12 - РГВА.

Избежав в тот раз маленького пятна в биографии, Розовский запятнал ее по крупному в период массовых репрессий, закончив свой земной путь в лагере[13 - Н. С. Розовский был арестован в 1939 г. как руководитель антисоветской террористической группы в Главной военной прокуратуре. 16 июня 1941 г. был осуждён Военной коллегией к 10 годам лагерей. Умер в лагере в 1942 г.].

Надо отметить, что уже в начальный период своего формирования советская судебная система стала избирательно подходить к назначению подсудимым уголовного наказания в зависимости от того, к какой социальной группе они относились.

На первых порах в суды приглашали работать тех, кто разбирался хотя бы в азах юриспруденции или был просто грамотным человеком. Многие большевики знали о царской юстиции не понаслышке.