Мариуполь. Назад в будущее

Рябой подошёл к одному из немецких начальников, внимательно выслушал, что тот ему сказал, и снова залепетал на ломаном русском:

– Кто есть начальник цеха? Выходить!

Вперёд выступил широкоплечий, приземистый мужчина лет сорока пяти.

– Где твой работник? – спросил рябой.

Начальник цеха пожал плечами:

– Мне неизвестно. С тех пор, как вы вошли в город, я его не видел.

– Где он жить?

Повисла немая пауза. Рябой исподлобья взглянул в сторону немецких офицеров. Один из них кивнул головой.

– Именем Германии, за отказ сотрудничать с солдатами Фюрера – расстрелять! – приказал рябой.

Два вооружённых солдата подошли к начальнику цеха. Не говоря ни слова, силой подтолкнули его к железным воротам, отступили на пару шагов и произвели короткую очередь из автоматов. Мужчина упал замертво.

И, тут из толпы раздался выкрик:

– Герр офицер, я знаю, он мой сосед по дому.

Виктор не мог поверить своим ушам! Кричал подручный Мазая – Маргела.

– Ты спятил?! – прошипел Виктор.

– Ага, я его подручный, я не хочу умирать, а так-то следующий был бы я! – пробормотал Алексей.

– Кто говорить? – спросил рябой.

Алексей сделал шаг вперед. Немец подошёл поближе, оценивающе взглянул на Алексея и спросил, как его зовут.

– Маргелюк, Алексей Тарасович, – ответил Маргела. – Подручный сталевара Мазая.

– Ну ты гнида! – вырвалось у Виктора.

Но Алексей настолько был возбуждён, что даже не услышал этого.

Виктор в свою очередь сделал шаг вперёд:

– Стасенко, Виктор Георгиевич.

В ту же минуту низкорослый рябой выхватил автомат у рядом стоящего мотострелка и что было силы ударил Виктора прикладом в голову. Виктор пошатнулся и рухнул, словно подкошенный пулей.

Рябой повернулся к начальству и объяснил свой поступок как необходимый акт устрашения недочеловека. Фельдкомендант Гофман в ответ даже вскинул руку в нацистском приветствии, остальные последовали его примеру, выкрикивая «Хайль Гитлер!» Затем фельдкомендант приказал двум подручным из толпы забрать Виктора и добавил, что если он выживет, то завтра должен быть на работе.

Маргела стоял по стойке «смирно». Он так плотно стиснул зубы, что казалось, они вот-вот превратятся в песок.