На своей стороне

Вы – русский офицер, перебежчик, к тому же участник похода Тойво Антикайнена… и можете быть причастны к военным преступлениям, которые совершили красные против финских добровольцев.

– Полковник, русский офицер – это Карл Густав Маннергейм, а я командир Красной Армии, – Эйнари сам обрадовался такому язвительному замечанию.

– Это мало меняет суть дела, – продолжил Ларс.

– Вам, наверное, известно, что сейчас Тойво Антикайнен сидит в тюрьме? Он осужден за убийство пленного во время похода. Очень жестокое убийство Антти Марьониеми.

– Да, я слышал об этом. Хотите упрятать меня за решетку?

– Эйнари, не спешите с выводами, если бы мы хотели, то не стали бы терять время, – вмешался Ларс.

– Финляндия – это не Советский Союз. Здесь кроме военной разведки, есть правительство, парламент, несколько политических партий, независимые журналисты, а еще суды, настоящие суды… в отличие от СССР. Антикайнена довольно долго «мариновали» в качестве подсудимого, за него вступились коммунисты и общественники всех мастей.

– В таком вот положении, полунелегала, полубеглеца, долго оставаться нельзя. К тому же у вас семья, – сказал Меландер.

Эйнари промолчал. Что тут возражать – ради собственной семьи он стал «перебежчиком», а за этим пряталось куда более гнусное слово, которое ему, служившему в Красной Армии, просто стучало по нервам. И слово это – «предатель».

– Эйнари, никто из нас не заинтересован, чтобы ваша биография стала достоянием общественности, и вы составили компанию Тойво.

– Вам нужно сотрудничать с военной разведкой Финляндии, – прямо заявил Лейно.

– Понимаю, – тихо проговорил Хейкконен.

«Издалека зашли, о судах и парламенте, – злился Эйнари, – мол, против тебя ничего не имеем, но не все в наших силах, хотя можем и помочь».

– Возможно, у вас есть сведения или вы что-то знаете о русских агентах среди финнов? – спросил Лейно.

Эйнари поднял глаза.

«Поторопился, Лейно» – мелькнуло у Меландера.

– Предлагаете мне предать товарищей?

– Бывших товарищей, бывших, Эйнари, – поправил Лейно.

– У меня таких сведений нет, как и нет бывших товарищей, – резко ответил Эйнари.

– Даже если бы и были, вы бы ничего не сказали, правильно? – вмешался Ларс.

Меландер понимал, что Эйнари – настоящий финн. Упрямства ему не занимать, и чем больше на него давить, тем больше он будет сопротивляться.