Мои газетные строки

Но самым любимым нашим занятием были поиски птичьих гнёзд. Нет, мы их не разоряли. Это было бы великим кощунством. Наоборот, оберегали, как самую драгоценную вещь.

1-го сентября мы шли в школу. Начинались новые заботы и гнёзда на время забывались, Лишь глубокой осенью, собирая гроздья подмёрзшей рябины, натыкались на старые знакомые гнёзда. Радостно становилось от таких встреч.

Мне вспоминается один из душных летних дней, когда мы с младшей сестрёнкой, лазая по кустам, нечаянно обнаружили гнездо с птенцами.

Влепленное в рогатку бузины, оно было совершенно открыто жаркому июльскому солнцу. Из раскрытых жёлтых ромбиков беспрерывно слышалось: «Пить – пить – пить». Нам стало жаль птенцов. После короткого совета мы перенесли гнездо чуть ниже, в тень густых листьев. Там, думали мы, им будет прохладнее.

С хорошим чувством от оказанной помощи мы вернулись домой. На второй день, не сговариваясь, пошли навестить наших новых знакомых. Нетерпеливо подобрались к кусту бузины. В шаге от него остановились с раскрытыми от удивления ртами: все пять птенцов были мертвы.

Едва заметно вниз-вверх покачивалась ветка с гнездом да неподалёку от нас, тревожно посвистывая, порхали две желтогрудые птицы.

Потрясённые увиденным мы молча побрели домой, чтобы наутро вернуться вновь. Всё оставалось по-прежнему. Парило солнце, и те же желтогрудки вились над нами. Они покинули гнездо.

Лишь после узнали мы о существующей у птиц «жестокости». От птенцов, побывавших в руках человека, родители отказываются.

…Прошли годы. Мы с сестрой стали взрослыми. Встречаясь, каждый раз вспоминаем наш первый урок неумелой помощи.

И теперь, когда я говорю своим ученикам: «Берегите птиц!», то добавляю: «Любите и изучайте их». Даже помогать надо умеючи. И вспоминаю тонкую качающуюся ветку бузины с гнездом неизвестной птицы в дорогом для меня саду.

«Ленинское знамя», 31.08.1966 года.

Поездка в Марьино

Уезжая, думали: не позже следующего лета обязательно приедем с женой в школу, где пришлось впервые после института работать учителями, вновь встретиться с нижне-марьинцами, с кем несколько лет делили пополам и горести, и радости.

А главное, навестить нашу бывшую хозяйку тётю Аришу, тихую, незаметную женщину, с удивительно добрым сердцем.

Удивлялись мы ей. Забежит, бывало, домой на минутку – и снова на ферму. Даже в короткий обеденный перерыв, когда гудящие после дойки руки требовали отдыха и покоя, она никогда не сидела без дела.