Хам и хамелеоны

 – А Сережа… Он пока у нее. Я бы очень хотела жить с ним, но условия не позволяют. Мой друг… не хочет заниматься ребенком, вот и получается… – Адель печально вздохнула. – Мама привезла его обследоваться. Он год назад болел, а лечились мы здесь, в Москве.

– Что-то серьезное?

– Лейкоз… Острый лейкоз, – сказала Аделаида и торопливо отвела взгляд.

– Это что-то с кровью связанное? – спросила Нина.

– Раньше это называли белокровием, а теперь так…

У Ады задрожал подбородок.

– У Сережи?! – изумилась Нина.

– Вроде вылечили, а сейчас вот… опять нужно обследовать.

– Бедный мальчик. Я бы не подумала никогда… Такой живой, такой умница, – с неподдельным сочувствием сказала Нина.

– Я, кстати, собиралась позвонить вам… после того вечера. Ваш знакомый, американец… он просил у меня один адрес и оставил ваш телефон. Но я куда-то его засунула, – сменила Аделаида тему. – А мой друг, он сейчас в командировке, так что спросить было не у кого…

По голосу Адели чувствовалось, что сказанное требует от нее какого-то усилия.

И Нина с ходу почему-то догадалась, что Грабе обратился к Аделаиде с пустой просьбой только ради того, чтобы не потерять с ней контакт. Переборов в себе что-то смутное, протестующее, Нина отыскала в сумке ручку и стала торопливо писать на бумажной салфетке:

– Это мобильный, а это домашний… Вы поосторожней с ним, я имею в виду – с Ласло. Не такой уж он растяпа. У всех у них одно на уме… – Нина смущенно умолкла.

Аделаида, потупившись, произнесла:

– Ваш муж говорил, что он очень порядочный, хоть и циник… этот Грабе.

– Мой муж?

– Тогда, в ресторане.

– Мой муж еще и не такого наговорить может.

– Мне он показался человеком… обходительным, – помедлив, прибавила Аделаида.

– Мой муж умеет производить впечатление.

– Нет… я американца имела в виду. Хотя ваш муж тоже выглядит человеком… – Адель не договорила.

– Проныры – что один, что другой. Деньги делают – два сапога пара, – вынесла Нина неожиданный вердикт.

 – А чтоб дифирамбы друг другу петь – много ли нужно ума?

Аделаида устремила на нее вопросительный взгляд. Нина же, силясь перебороть в себе очередное замешательство, старалась понять, почему тон собеседницы отдает для нее чем-то двусмысленным, чем-то слишком новым.

– А вы? Вы работаете? – спросила Нина.

– Нет. Я живу на содержании, – просто ответила Аделаида.

Нина попыталась скрыть удивление.