Хам и хамелеоны

В пуховике и джинсах, абсолютно неузнаваемая, красавица из ресторана с робостью перевела взгляд с Нины на малыша. Ее пожилая спутница с интересом разглядывала Нину.

– Ваш? – спросила Нина, кивнув на мальчугана.

– Мой. – Ада потеребила его за плечо. – Поздоровайся с тетей, ну-ка!

Малыш насупился.

Нина присела перед ним на корточки и, осторожно взяв за ручку в мягкой пушистой варежке, спросила:

– Как тебя зовут, мальчик-с-пальчик?

Потупившись, мальчуган едва слышно выдавил из себя:

– Ёжа.

– Ёжа – это Ёжик?.. Настоящий, с колючками?

– Никак не могу научить его выговаривать свое имя. Его зовут Сережа, – извиняясь, сказала Аделаида.

– Сколько же тебе лет, Ёжик? – умиляясь, спросила Нина мальчика.

– Двадцать пять, – ответил мальчуган.

– Какой большой! – похвалила Нина.

Малыш уткнулся головой в мамину куртку.

– Разве тебе больше не четыре годика, фантазер? – спросила Аделаида сына.

Ответа не последовало.

– А это моя мама… познакомьтесь, – представила Ада пожилую женщину.

«Очень приятно!» – в один голос сказали они с Ниной.

Нина перевела взгляд на Аделаиду, и ею овладело то же чувство, что и в ресторане в тот день, когда они познакомились.

– Вы где-то здесь живете? – спросила она.

– Да, вон за тем домом, – Аделаида махнула перчаткой в сумерки. – Вернее, там живет мой друг. А я живу у него, – добавила она. – Мы всегда здесь гуляем. Или еще вон там, за домами… Там есть еще один сквер.

– Я вот тоже… решила пройтись… – Нина не знала, что сказать.

– Вам в какую сторону? – спросила Аделаида.

– Я на Солянке живу… Да мне всё равно куда…

Сын дернул Аду за рукав. Она нагнулась к нему, и мальчик что-то прошептал ей на ухо. Поправив ему шарфик Аделаида спросила:

– В кустики пойдешь?

Мальчуган понуро покачал головой:

– На горшок.

– Где же я возьму горшок, Ёжик? До дома потерпишь?.. Ну пожалуйста!

Мальчик еще больше насупился, обещать ничего не хотел.

– Можно вон туда зайти, – Нина показала на вывеску кафе, светившуюся возле здания ТАСС. – У них есть туалет.

Худощавый преклонных лет гардеробщик в кофейного цвета униформе принял верхнюю одежду и, улыбнувшись мальчугану, достал для него из-под стойки несколько леденцов.

Аделаида увела сына в туалет. Через пару минут, уже вчетвером, они прошли в конец тускло освещенного зала, где вдоль окон теснился ряд свободных квадратных столиков.