Хам и хамелеоны

По ее неприметному жесту официанты быстро уставили стол разнообразными закусками, а на горячее принесли пасту.

Грабе наблюдал за этой сценой как завороженный, то и дело косясь на Николая. Тот пожимал плечами – ты сам, мол, надоумил сюда прийти.

Заметив Лопухова с компанией, грузинка поприветствовала их улыбкой и многообещающей жестикуляцией и вновь скрылась в кухонных чертогах.

– У нас полицейские сандвичами обходятся. И ничего, желающих бегать по улицам с наручниками сколько угодно, – отвесил шутку Грабе.

 – Только ради этого, – кивнул он в сторону «милицейского» стола, – стоит побывать в Москве. Видишь мир таким, какой он есть. Может, она им зарплату выдает, миссис Бэла?

– Может, и выдает, – ответил Николай. – Расслабься. Ее, хозяйку, тоже понять несложно. Не эти, так другие… Тебя бы такие ребята взяли под опеку, куда б ты делся? Взвод морской пехоты пришлось бы водить за собой. А пехоту, между прочим, тоже надо кормить и поить…

Грабе, пытаясь понять компаньона, вздыхал, соглашался, но как будто бы не верил, что всё это происходит с ним наяву.

Один из милиционеров, расслышав английскую речь, лениво обернулся, заодно просканировал глазами зал. Николай отвел взгляд. Лицо его выражало досаду.

– А наворачивают-то братцы, наворачивают как… – проворчал он. – За шестерых… Елки зеленые!

Грабе вскользь посматривал на Нину, ловя ее отстраненный взгляд, солидарно кивал ей и, очевидно, задавался вопросом: как она, человек не от мира сего, может со всем этим уживаться, как ей удается терпеть эту тусклую агрессивную среду?

Троица служителей порядка меж тем непринужденно налегала на макароны по-итальянски, пригибаясь над тарелками.

Один из них орудовал вилкой так, будто держал в руке отвертку или плоскогубцы, и, пытаясь донести до рта свисающие спагеттины, задирал локоть чуть не выше головы.

На входе показалась группа пожилых мужчин. Один из них придержал дверь для пары, входившей следом. Вместе с этой парой на входе вырос силуэт Нормана, американца из посольства.

Тут как тут и светлоглазая француженка. Не замечая знакомых лиц, компания, сопровождавшая американца, проследовала в другой конец зала и стала рассаживаться за длинным столом.

Николай, при виде их опешивший, с каким-то недоумением пробормотал:

– Бог ты мой! И Аристарх Иванович!

Имелся в виду тучный немолодой господин, занявший место во главе стола? Его сопровождала привлекательной внешности особа лет двадцати пяти.