Хам и хамелеоны

Один из них подался чуть вперед и потянулся к ее сумке, висевшей на плече, но та торопливо прижала сумку к себе, что-то резко высказав парню. Иван отметил про себя, что молодые люди выглядели то ли недовольными, то ли обиженными.

На выходе из метро Иван остановился у киоска с прессой, чтобы купить для брата «Известия». Из-за столпотворения и медлительности продавщицы он был вынужден прождать с минуту и, когда направился наконец к выходу на Солянку, в конце подземного перехода опять наткнулся взглядом на знакомый девичий силуэт.

Тут как тут были и парни. Все трое стояли возле массивной колонны в полумраке перехода и, к немалому удивлению Ивана, продолжали что-то выяснять. В ту секунду, когда Иван поравнялся с ними, девушка сделала рывок в сторону, пытаясь обойти одного из парней, но ей преградили дорогу.

Иван замедлил шаг. Могло ли хулиганье донимать прохожих на одной из центральных станций? Вряд ли.

Иван приблизился к колонне.

– Вы уверены, что я не могу вам помочь? – обратился он к незнакомке.

Парни повернулись к нему – оба в черных очках. Вряд ли им было больше двадцати пяти. По виду студенты.

– Эта девушка – моя знакомая, – произнес Иван первое, что пришло на ум, и в тот же миг понял, что вмешался кстати. – Проводить вас?

«Студенты» переглянулись.

– Ты чё лезешь куда не просят? – развязно проронил один из парней. – Топай давай, прохожий!

Оба резко подались вперед. Иван даже не успел понять, что происходит. Всё было проделано стремительно и с такой ловкостью, что он и шага не успел сделать в сторону.

Между окном и кроватью, облокотившись на подоконник, сидел на неудобном пластмассовом стуле грузный взлохмаченный мужчина в пальто. Лежащий на койке будто бы узнал его и попытался приподняться. Но посетитель придержал его за плечо:

– Лежи… Лежи ты, ради бога.

– Где я?

– В больнице.

– В какой еще больнице?

– Для космонавтов… Космонавтов тут лечат, любопытный ты мой! – вздохнул Николай Лопухов.

– Каких космонавтов?

– Ну какая тебе разница? Больница такая. Если и не самих космонавтов, так тех, кто работает на космос. Лежи и не волнуйся… Всё хорошо, всё нормально.

Лопухов-старший был раздражен, небрит. Его лицо редко бывало таким землистым и одутловатым, но Ивана поразило даже не это.