Хам и хамелеоны

Мне ж, конечно, даром всё достается… Деньги девать совсем некуда… А ты не забыл, пап, что у меня семья, где тоже есть свои рты. По отношению к семье у меня есть обязанности. Но даже не в семье дело. Я не могу совать лапу в оборотные средства и выгребать, сколько моей душе пожелается. Зарплату людям платить надо, аренду, налоги…

– Одна твоя машина стоит как две квартиры, – упрекнул сына порядком уже выпивший Андрей Васильевич.

– Не знаю… Может, и стоит, – не стал оспаривать Николай. – Но машина не принадлежит мне лично.

– А контора кому принадлежит?

– Мне и еще двоим… Папа, ты никогда этого не поймешь… Я не могу разбазаривать имущество. Оно общее. У меня есть компаньоны. Есть законы… Не имею я права покупать квартиры родственникам на общие деньги!

– Ах, брось… – отмахнулся Андрей Васильевич.

– Прекратите сию же минуту! – всплеснула руками Дарья Ивановна. – Развели базар! Не стыдно вам? Андрюш, чего ты так завелся-то?

– Именем покойной матери… Я к обоим вам обращаюсь… Вы должны дать мне слово, что найдете Машу и поможете ей, – с трудом выговаривая слова, потребовал Андрей Васильевич.

Сосед, всё это время чувствовавший себя не в своей тарелке, поднял налитую до краев рюмку и, обращаясь к Николаю, произнес:

– Ты, вот что, ты не расстраивайся так. Он отец твой всё-таки… Давай-ка по последней, наливай, и пойду я, поздно уже.

Николай взял рюмку, одним махом осушил ее и, не обращая внимания на соседа, севшим голосом сказал:

– Хорошо, папа.

Андрей Васильевич вперил в сына мутный взгляд, челюсть у него по-стариковски отвисла.

– Я обещаю всё узнать. Всё поправить. Всё, что еще можно поправить, – проговорил Николай.

– Тогда всё. Больше не будем… – выдавил из себя отец. – Ты извини меня. Нервы…

Андрей Васильевич растормошил Ивана в девять утра. Он успел уже, оказывается, побывать в части. Леса там дать не могли. Но теперешний командир Евстигнеев предлагал помочь с машиной для поездки в лесхоз в сорока километрах от города, куда иногда посылали работать солдат.

Розоволицый, низенький, плотноватый полковник встречал Лопуховых у КПП. Едва завидев за турникетом пропускного пункта своего давнего предшественника с сыновьями, Евстигнеев отпустил группу офицеров, которым давал за что-то нагоняй, и, поправив фуражку, пошел навстречу.