С утра до вечера

Первый визит его был в город Катовице, очень красивый польский город, в миниатюре Варшава.

Здесь пьяный немецкий солдат, по серой гимназической шинели принявший Вячку за русского офицера, стал перед ним во фронт и громко сказал по-немецки:

«Русише официр бите!»

Он как бы напророчил будущее офицерство Вячки Койранского.

Потом, в обществе учителей реального училища Койранский побывал в Австрии, в местечке Мысловице, где в уголке 3-х императоров и здесь в еврейском трактирчике пил старое венгерское вино, заедая вкусным пирожным.

В общем, каникулы прошли интересно.

На обратном пути в вагон вместе с ним села дочь директора Сосновицкого реального училмща, где учительствовал брат Петр, Зина Дьяконова. Она училась в шестом классе Варшавской первой женской гимназии и теперь возвращалась с каникул в Варшаву.

Их познакомили. Но разговор в пути не клеился. Вячка сухо отвечал на вопросы Дьяконовой, и она оставила его в покое.

В Варшаве, перед выходом из вагона, Зина обнаружила пропажу проездного билета, который предъявлялся при выходе из вагона.

Вячка, не долго думая, отдал ей свой билет.

«А как же вы?» – спрсила она.

Его, конечно, задержали и повели к дежурному по вокзалу. Вячка уплатил штраф в двойном размере от стоимости билета, отдав все свои деньги.

Выйдя на улицу, он увидел, что Дьяконова ожидает его.

«Ну, как?..» – подойдя к нему, спросила девушка.

«Только поругали, и все», отважно соврал Вячка.

«Спасибо вам!.. Я не знаю, чтобы делала, если бы не вы!» – благодарила Зина.

Койранский перебил: «Куда вам?.. На какой трамвай?»

И он подхватил ее чемодан, так как сам ехал с пустыми руками. Он довез ее до места, внес в дом чемодан и, кивнув, ушел.

В его голове замелькали было мысли о мщении, но стыдно стало связывать свою злобу с этой девушкой, полной веры в его порядочность и в существовавшее на свете добро.

Дома его ждали приятная новость и письмо от Сони, занесенное Петрышевым.

Приятное заключалось в том, что Вячка получил деньги за стихи от редакции журнала «Нива». Никакого сообщения, что стихи будут напечатаны, в переводе не было.

В одной из ежемесячных книжек, являвшихся приложением к журналу, действительно были напечатаны оба стихотворения за подписью Койранского.