С утра до вечера

В этот вечер Вячка не выходил из своей комнаты. Он был переполнен еще неведомыми ему чувствами. Он был и счастлив, и ему было грустно, что никто не разделяет с ним его счастья. Благодарность к Марьянскому была так велика, что Вячка не поколебался бы тогда назвать его братом, он любил его как брата, как лучшего друга.

В последующие два дня, предшествующие отъезду, Вячку не спрашивали дома о романсе, не поднимали разговора о вечере выпускников.

В день отъезда Вячку затащил к себе товарищ по классу Павел Бажаев, пасынок учителя гимназии Журдо.

Среди прочих разговоров Павел вспомнил выпускной вечер. Он спросил, почему Вячка так скоро ушел и, вроде между прочим, смеясь, сказал: «Здорово вы с Марьянским опутали публику, выдали чужую вещь за свою! Зачем вам это нужно было?»

О стихах Вячки Бажаев не знал, так как в то время болел и в классе не был. Вячка вспыхнул, наговорил Бажаеву кучу ругани, назвал его полным дураком и остолопом и ушел от него, заявив, что больше не хочет его знать.

На вокзале Вячку провожал Витька Томкевич и когда Вячка передал ему о дурацкой выдумке Бажаева, Витька рассказал, что эту брехню пустили учителя. Будто когда Вячку и Марьянского искали, учитель Друнич сказал:

«Они спрятались, боясь разоблачения. Больно здорово надули!..»

Как горько стало на душе Вячки!.. С первого же стихотворения, обнародованного в новой гимназии, его оклеветали, оплевали, сделали мошенником… И кто?.. Учителя, которые должны бы поддержать своего воспитанника.

Этого Вячка не мог простить и отомстил. И, как оказалось, на свою беду. С этим чувством оскорбления и горечи Вячка уехал на каникулы.

2. Каникулы

Обычно, Вячкины каникулы протекали однообразно, даже скучно. Нечего было вспомнить о летних днях. Ежедневная игра в карты с сестрами, в стуколоку, да прогулки в окрестностях города и на станцию железной дороги по вечерам, – вот и все времяпровождение.

А днем чтенье и писанье стихов на кладбище или на берегу маленькой речушки, издававшей не очень приятные запахи из-за сливавшихся в нее нечистот.

Товарищей в этом городе у Вячки не было, знакомых девочек тоже. Вообще, русских жителей там было очень мало, город был польско-еврейский.

Зато окрестности его изобиловали красивыми местами, привлекавшими Вячку.