Дьявол на воде

Голова его пылала словно в огне, а сам он, с испариной на лбу, лихорадочно следил за рулеткой, в надежде, что выпадет нужное число. Если же проигрывал, то волна отчаяния и ярости, вперемешку с ужасом сбивала его с ног. Он начинал сыпать проклятиями, крича от злости и борясь с досадным разочарованием.

Однако сожаление длилось недолго. Уже через несколько минут с дрожащими руками и красными воспаленными глазами он, в иллюзии отыграться, бросался к рядом стоящим с просьбой одолжить ему денег. Я надеялся, что с годами азарт у него пройдет, но, похоже, его зависимость только усугубилась.

У меня появилось нехорошее предчувствие, что с Джоном еще будут проблемы.

На глаза мне попался список с последними поручениями Билла. Я попытался прочитать его, потом еще раз, но мысли путались в голове. Сосредоточиться оказалось нелегко, но я не сдавался и продолжал. В итоге постепенно удалось разложить бумаги по папкам, а спустя пару часов полностью втянуться в работу.

Но ближе к вечеру я снова задумался о Джоне: как только у Билла, умного и порядочного, мог вырасти зависимый сын? Джон прекрасно сработался бы с отцом в журнале, если бы не валял дурака.

Продолжая размышлять, я подошел к окну и, наблюдая за бесконечным потоком машин, не услышал, как постучали в дверь.

– Хорошо, что ты у себя!

Обернувшись, я увидел Мэгги с охапкой документов в руках.

– Можешь меня поздравить, вот, – она радостно вывалила бумаги на стол, – я раздобыла кучу интересного материала о Пьере!

– Ого, – я быстро подошел к столу и начал с интересом разбирать бумаги, – как тебе это удалось?

– Для меня нет ничего невозможного, – рассмеялась она и шумно упала в кресло. Ее темные локоны тут же рассыпались по соблазнительной груди, и непокорная прядь закрыла часть пылающего лица.

Все еще не веря своим глазам, я продолжал перебирать бумаги и удивляться тому, как ей удалось достать столько информации по Пьеру. Неужели она прыгнула к нему в постель ради материала? От этой мысли меня передернуло. Я сильно разозлился, и помимо воли у меня вырвался вопрос:

– Ты что, переспала с ним ради этих бумажек?

Вопрос был неожиданным, слишком прямым и даже грубым.