Алькина война

– Как тебя зовут? – спросил мужчина у Альки, наклонившись к нему и продолжая улыбаться.

– Алик, – ответил Алька и скромно потупил глаза: вдруг мужчине не понравиться его имя.

Но мужчина, продолжая улыбаться, протянул Альке ладонь:

– А меня – Григорий Моисеевич или дядя Гриша, – давай познакомимся.

Альке еще никто не представлялся по имени отчеству и тем белее не предлагал знакомиться, да еще таким образом, и он немного растерялся, не зная, что делать.

– Дай руку, – с улыбкой подсказала мама, и Алька протянул свою руку мужчине.

Одет он был несколько необычно: ни в пиджак, ни в гимнастерку, а в какой-то полупиджак-гимнастерку, который сверху начинался как гимнастерка с отложным воротником и накладными карманами, а заканчивался как пиджак с накладными карманами и матерчатым поясом. Алька еще не знал, что такая одежда называется френч, и носил ее дядя Гриша только потому, что кроме этого старого довоенного френча и военной формы носить ему пока было нечего.

– Хочешь конфету? – спросил мужчина у Альки, продолжая улыбаться.

Алька на всякий случай вопросительно посмотрел на мать, помня, что из вежливости надо сначала отказаться от предложения незнакомого человека и вообще лучше не есть чужой пиши, даже если предлагают, потому что люди могут предлагать из вежливости, а у них самих может быть мало еды.

Мужчина улыбнулся шире и, отпустив алькину руку, немного неловко вытащил из верхнего кармана своего полупиджака-полугимнастерки яркую и блестящую бумажку, сложенную как коробочка с бантиками на концах, и протянул ее Альке. Алька с удивлением взял ее и даже подумал, что его разыгрывают: бумажка была красивой, яркой и хрустящей, такие он видел у девочек, и назывались они фантиками, но никак не конфетами; он хорошо запомнил те конфеты, которые пробовал однажды – небольшие желтые подушечки с каплей ягодной начинки внутри, а это… и он вопросительно посмотрел на мужчину.

Тот засмеялся в ответ: «А ты разверни ее, разверни»…

Алька попытался развернуть хрустящий бумажный сверток, но тот не поддавался, и тогда незнакомец взял его у Альки, потянул его за бантики, и тот сам закрутился и развернулся в его руках, словно на пружинке.