Нация. Апокалипсис. Том третий

– Э, брат! – повернувшись лицом к Егору, проговорил Николай Петрович, – нынче, при нынешних обстоятельствах, этого мало…

В этот момент Егор смотрел на тестя, но слов его не слышал, поскольку думал над его предыдущими словами: «И ты был бы хозяином. Ну, ничего, время есть». «Интересно, – подумал он, – что стоит за этими словами, ведь никакого конкретного разговора по поводу трудоустройства не было».

– Понятно, что я сказал? – глядя на Егора, спросил Николай Петрович.

– Да вроде всё понятно, – ответил Егор, не понимая, о чём речь…

– Вот и хорошо! К сказанному могу лишь добавить: главное, нужно научиться ценить себя, иметь, что называется, железную хватку.

– Как всё сложно.

– А ты как хотел!? Век живи, век учись… да гляди в оба.

– Это как это?

– А вот так: не продавать себя за «три копейки».

– Я с этой «наукой» пока не знаком.

– В том-то и дело. А надо знакомиться… Как-никак капитализм на дворе.

– Что вы хотите этим сказать?

– А то и хочу сказать, Егор, что человек нынче человеку уже не брат и даже не сват и не кум, а волк – вот какое дело. Тут всё по-новому, не по-книжному. Сейчас люди не считаются ни с чем – ни с нравственными, ни с общественными законами. Не знаю, как там в Сибири было, а здесь теперь так: главное – деньги! Если они есть, то ты уважаемый человек; для тебя все двери открыты; а если нет, то извини… Сегодня, Егор, деньги хозяева жизни… персты им в язвы.

Слушая Николая Петровича, Его подумал о том, что этот человек сильно изменился. И не просто изменился, а принял какую-то совершенно другую идеологию, в которой прослеживаются высокомерие и некая исключительность. «Может, так и нужно жить? – подумал он про себя. – Ведь не только он один, все люди интегрировались в систему западных ценностей. Почему он должен быть другим? Тем более что человеческий удел – это непостоянство, колебание, неуверенность, честолюбие, жадность, ложь, злословие и любопытство».

– Не знаю даже, что и сказать. От ваших слов голова кругом, – прервав свои мысли, заключил Егор.

– Да брось ты. Сейчас такое время, понимаешь, когда надо оказаться в центре. – Сказав эти слова, Николай Петрович попытался изобразить руками что-то в виде круга.

– В каком ещё таком центре?

– Колеса, можно сказать, фортуны!

– Интересно.