Извини, меня ждут…

Опять он! Наверняка в очередной раз попытается переманить меня, так что придется удержаться и не сунуть ему в нос обещание Бертрана. Зачем этот тип опять явился в Париж? Будет продавать или покупать очередную фирму? Бизнес Шона заключался в покупке попавших в затруднительное положение предприятий по всему миру. Ему не было равных в искусстве разыскивать такие компании. С помощью целой армии советников он анализировал ситуацию, находил решения и возобновлял полноценную деятельность своего приобретения, после чего продавал его и клал в карман кругленькую сумму.

– Позвонишь с дороги, и я тебе все объясню, – продолжил Бертран.

– Договорились.

Я выключила телефон и взяла сумку. В комнате – немая сцена: Адриан так и держит на весу вилку, раскрыв рот, и все ошеломленно уставились на меня.

– Можно воспользоваться вашей ванной?

– Конечно, – ответила сестра. – Но что происходит?

– Мне нужно встретить в Руасси клиента.

– Ты теперь оказываешь эскорт-услуги?

– Хватит, Адриан, меня уже достали твои дешевые шутки и грубости.

Ты никогда не отличался воспитанностью, но все же существуют пределы тому, что я могу вынести!

Вот еще пример: я уже столько лет из кожи вон лезу, чтобы растолковать им, что собой представляет моя работа. А они не делают ни малейшего усилия, чтобы запомнить мои объяснения. Как мне все это надоело. Больше ни на кого не глядя, я бросилась в ванную и, зайдя в нее, с грустью вспомнила порядок и чистоту моей ванной или той, что в агентстве. Детские стаканчики с зубными щетками валяются в умывальнике, заляпанном зубной пастой и мыльными разводами.

Зеркало в пятнах известкового налета. Но ничего не поделаешь, как есть, так есть. Я достала косметичку, вынула пудру – действительно, я сегодня что-то бледновата. Провела карандашом по нижнему веку. Вошла Алиса и присела на край ванны. Я чуть отодвинулась от зеркала и, оценив свое отражение, решила, что теперь выгляжу по-человечески. Я сняла резинку, высвободив волосы, а сестра взяла у меня щетку и принялась их расчесывать.

– Мне некогда, Алиса.

– Почему ты теперь никогда не носишь их распущенными?

– Придает легкомысленный вид.

– Я бы запретила скрывать такие роскошные волосы, – улыбнулась она, наверняка стараясь сгладить неприятное впечатление от сцены в гостиной.

Я унаследовала рыжие с медным отливом волосы нашей матери. Я находила их слишком яркими – никто не поверит, что это натуральный цвет, – и всегда убирала в хвост или в пучок. Алисины волосы были светлее.