Великий князь Дмитрий Павлович, или Никому не дано право убивать

Именно такого статуса добивалась для себя Елизавета Фёдоровна, желая стать наставницей образованной ею Марфо-Мариинской обители, при этом, не принимая монашества.

Вопрос о дьякониссах рассматривался в Синоде одновременно с вопросом о рукоположении Григория Распутина в церковные иереи. На заседании среди членов Синода возникли ожесточенные споры. Ряд архиереев, высказались против учреждения института дьяконисс, мотивируя своё решение тем, что это противоречит церковным каноническим правилам, ибо такие общины первых веков христианства были запрещены постановлением одного из Вселенских соборов.

В противодействии своим намерениям великая княгиня усмотрела происки Распутина и его ставленника, В. К. Саблера (1847 – 1929), обер-прокурора Святейшего Синода. Очень скоро вокруг великой княгини Елизаветы Фёдоровны образовался целый оппозиционный круг, близких по взглядам людей. Это, прежде всего, новый Московский губернатор князь Феликс Феликсович Юсупов, сосед по имению и бывший адъютант её мужа, его жена, энергичная княгиня Зинаида Николаевна Юсупова, и жандармский генерал Владимир Фёдорович Джунковский, родная сестра которого Евдокия Фёдоровна Джунковская (1856 – 1921) состояла при юной великой княгини Марии Павловне.

Этот кружок врагов Распутина императрица назвала – «московская клика». Несомненно, в курсе московских настроений своей тётушки был и великий князь Дмитрий Павлович.

6 декабря 1916 года ожидали приезда в Царское Село Николая II на свои именины. Его возвращение с фронта, многими оценивалось, как предзнаменование начала перемен во внутренней политике.

5 декабря в Царское Село, на императорские именины, приехали великая княгиня Елизавета Фёдоровна, намериваясь пробыть там дня два-три. Однако совсем скоро слуги великой княгини не успев распаковать вещи, получили от хозяйки указание готовиться к отъезду.

Дело было в том, что великая княгиня сразу же по приезду в Царское Село нанесла визит сестре, пытаясь убедить её отдалить от Двора Анну Вырубову и её протеже Григория Распутина.

Известие об убийстве Григория Распутина Елизавета Фёдоровна встретила с ликованием, оценив заговор как «патриотический акт».