Два года в армии

Сдав один экзамен на отлично, он сразу поступил на первый курс «бауманки». Для золотых медалистов при поступлении это было законным правилом. Пять с половиной институтских лет пролетели так же быстро, как и учеба в средней школе. Но учеба в институте – это отдельная тема.

Перед выдачей диплома Славу вдруг вызвали на военную кафедру института, где он вместе с остальными студентами своей группы получил военную специальность как офицер зенитно-ракетного комплекса ПВО С-200, на тот момент самый современный и самый мощный зенитно-ракетный комплекс ПВО страны.

Надо сказать, в 70-е и 80-е годы все пять с половиной лет обучения студенты в школе получали надбавку в 15 рублей (к 40 рублям стипендии) от Министерства Обороны страны. Конечно, все считали это «манной небесной», приличной финансовой прибавкой к не очень сытой студенческой жизни. Понимали, конечно, что кому-то придется отработать это по полной программе, но никто не принимал это на свой счет. Счет пришел Славе и еще 4 парням из их группы студентов-радиоинженеров, насчитывавшей к моменту выпуска 33 человека, из них 27 – мужчин.

«А куда деваться?» – подумал Слава, и, собравшись с духом, пошел на военную кафедру. Лощеный, упитанный майор (поставивший ему трояк за вполне грамотный ответ по билету) объявил, что он призывается на военную службу офицером на 2 года и вручил ему повестку в райвоенкомат. «Куда?» – выдавил из себя Слава. «Кажется, Новосибирск» – коротко ответил майор. «Вот скотина майор, «троечника» забрали в армию, а отличников им вроде как и не надо», – подумал Слава.

А тройку по военной специальности он получил по простой причине, которую ему объяснил староста группы Коля Александров:

– Я спросил майора, а почему трое ребят из группы получили тройки на экзамене? Они отвечали не хуже других.

Майор, как бы оправдываясь, ответил:

– Ну, я не мог же всем пятерки поставить, надо было кому-то и трояки раздать. А то подозрительно будет.

Дело было в том, что перед экзаменом староста группы занес в кабинет майора портфель, набитый бутылками с коньяком, для успешной сдачи. Майор все это молчаливо принял, сказав, что все будет в порядке. Кстати, это был единственный случай, когда можно и нужно было «подмаслить» преподавателя.