Меч императора

Еще раз придирчиво и строго осмотрел готовый клинок. Казалось, он достиг того состояния, когда уже с закрытыми глазами и даже не прикасаясь к мечу, он «видел» и ощущал его каким-то особым чувством.

Он нагрел хвостовик клинка и вбил в него две крохотные пластины с необычной структурой. Пластины были сделаны из металла, который ему привезли из-за моря. Ему не было дела откуда, может из Америки, может из русской Сибири. Поговаривали, что господин Тояма приехал из Хоккайдо. Вроде, он даже общался с русскими, которые часто приходили на кораблях с севера.

Вот и привез ему господин Тояма кусок этого камня в подарок. Он так хотел познакомить своего сына с дочкой Акихиры – Марико, что готов был совершить любой подвиг, лишь бы мастер Мияири дал своё согласие на их знакомство.

Камень оказался очень тяжелым, распилить его не удавалось, но он придумал способ, как «отщипнуть» от него несколько небольших пластинок, которые обладали необычными свойствами – не поддавались обработке, и их можно было только «вбить» в кусок металла.

И вот две пластинки он вбил в ту часть клинка, которая будет закрыта деревянной ручкой. Так что снаружи это будет такой же меч, что и все остальные. Такой же, но другой.

Что-то как будто сочилось из этого камня, притягивало к нему. Для верности, он вывалял его в пыли и завязал в тряпочку. К его вещам никто не прикасался, но, тем не менее, он положил этот кусок на полку в самый угол, а сверху закрыл деревянными дощечками, которые можно будет использовать для изготовления ножен.

Он вбил в хвостовик эти две пластинки и вдруг какая-то энергия пошла из ручки меча. Дерево не было ей помехой, она проходила через него без потерь.

Затем мастер надел цубу и рукоять из индийского дерева. Завершив работу, Акихира заночевал в мастерской.

Утром следующего дня вместе с Аяко он вычеканил своё имя и только потом помощники обмеряли и записали в документы «сопровождения» и в дневник мастера: «длина клинка 76 сантиметров, кривизна – 3 сантиметра, вес 910 граммов».

И ни слова о «душе меча».

Глава первая. Если утром зазвонил телефон

Звонок раздался неожиданно. Вадим поднял трубку черного, стилизованного под VEF времен шестидесятых годов прошлого века, телефона, который стоял на антикварной, карельской березы тумбочке рядом с велоэргометром. Конечно, не хотелось прерываться, но он давно взял себе за правило отвечать на все звонки. Резко сбросил темп, но крутить педали не перестал.