Преодоление

И он верил, Бог его не оставит! Помнил слова матери:

– Сынок, я буду ждать тебя домой и день и ночь!

Вспомнил суровые слова отца:

– Сынок, не ложись в гроб живым!

И он не лёг! На краю села кое-как добрался до дома, постучал в окно.

Хриплый голос спросил:

– Кто там?

Ефим промычал непонятные даже ему самому слова. Губы не слушались, и звук получался невнятный.

Через несколько минут вышел захудалый старичок. Стал расспрашивать Ефима, но ничего не добившись потянул парня за рукав в хату.

Ефим кое-как жестами объяснил, что там в степи умирают его товарищи.

Старик быстро запряг в сани коня и посадил Ефима, укрыв тулупом.[21 - Тулуп – длинная, мехом внутрь шуба из кожи.]

Почему-то старик поехал не в степь, а по селу. Ефим возбуждённо показывал:

– Не туда, назад!

Но скоро остановились у хаты, где было полно народу и молодёжь гуляла во дворе.

Кто-то Ефиму поднёс стакан самогона. Стали оттирать руки и щёки.

Быстро выехали на паре саней молодые подгулявшие парни. И помчались туда, куда указал Ефим.

Еле живых заледенелых товарищей Ефима уложили на сани.

Иван еле разомкнув зубы, разливая поднесённый стакан выпил немного самогону. Дмитрий держался лучше друга. Петро же, еле подавал признаки жизни.

Ефим уже оживший, разогретый самогоном, радостно говорил Дмитрию:

– Главное вы живы! Ничего, перезимуем!

И помчались в село.

Нашлись добрые люди, взяли на ночлег парней. Отогрели их, накормили, истопили баню. В общем, приняли радушно, по христиански православных единоверцев.

Ефим отдал бумагу, что писал батюшка брату, казачьему старшине. И на другой день примчали сани, запряжённые парой стройных вороных коней.

Молодой казак Григорий объяснил:

– Батько сказал, чтобы я вас забрал и привёз до дому!

Сборы не долги. Сердечно поблагодарили спасителей, извинились что отблагодарить не чем, сели в сани, и были таковы.

Провожали их всем селом, даже кое-какие старушки всплакнули. И так кони развернулись, что снег комьями полетел из-под копыт.

Ветер дунул навстречу. Но ребята закутанные в тулупы, что прислал казачий старшина, сидели в роскошных санях на мягком сене. Колокольчик звонко динькал под дугой. Вороные размашистой рысью[22 - Рысью – шаг лошади поочерёдно переставляющей пары ног.] неслись с гордо поднятыми головами, раздувая ноздри окутанные на волосинках инеем.

К обеду примчались в казачью станицу. Кони шли шагом, пар валил от мокрых, покрытых инеем спин. Проезжали мимо казаки.