По волнам жизни. Том 2

И это – солдаты!.. Целыми часами лежат они на лужайках, покрытых весенней травою берегов Волги, и на бульваре. Повсюду играют в карты и повсюду видны бутылки водки. Кругом них все заплевано и засорено шелухой семечек.

Военные занятия фактически уже прекратились.

Пришлось мне в это время съездить с семьей в Тверь. Там картина была еще хуже.

Во время переворота толпы солдат и черни бросились к старому екатерининскому дворцу. Потребовали выхода к ним губернатора Бюнтинга.

Раньше Бюнтинг держал себя очень властно и высокомерно.

Помню картину на пасхальной заутрене, в соборе: десятка полтора городовых, взявшись за руки, образовали вокруг Бюнтинга цепь, отделявшую его от остальных смертных. Среди живой цепи, напыщенный и изолированный, выступал грузный губернатор… Это как-то мало соответствовало великому христианскому празднику.

Теперь Бюнтинг оробел, вышел к толпе. Чернь поволокла его по улицам, оскорбляя и избивая. Сорвали с Бюнтинга одежду и под конец тут же, на улице, зверски убили. Труп, обнаженный, долго лежал на улице, его не позволяли подобрать.

Комиссара А. А. Червен-Водали, пытавшегося спасти Бюнтинга, едва самого не убили, во всяком случае ранили.

Позже, уже в эмиграции, при лекционном турне в прибалтийских государствах я увидел в пещере Печерской лавры[28 - Псково-Печерский монастырь, согласно Тартускому мирному договору 1920 г., оказался на территории независимой Эстонии, где оставался вплоть до присоединения ее в 1940 г. к СССР.] гробницу, в которой был под конец похоронен Бюнтинг.

За тверским полицеймейстером Измайловым[29 - Первоначально в тексте стояла фамилия Михайлов, которая зачеркнута карандашом.] гонялись, желая его убить. Измайлов спасся от смерти, укрывшись в пригородном лесу.

Одного генерала, проходившего на окраине города, близ железнодорожной станции, толпа солдат забросала до смерти камнями.

Червен-Водали пригласил меня присутствовать на происходившем под его председательством во дворце съезде делегатов из разных мест губернии. Представители уездных городов, все больше из либеральных земских деятелей, рассказывали в своих отчетных докладах, как протекали революция и переворот в их городах.

Вырисовывалась картина довольно мирная и почти бескровная.

Взял слово оратор в солдатской форме:

– У вас протекло все бескровно, потому что никакой революции у вас на самом деле и не было! Где революция, там должна пролиться кровь! Вот, например, в Твери: здесь революция была, и кровь также была пролита.