По волнам жизни. Том 1

Шел бенефис любимой студентами примадонны Катаньо. ‹…› Во время антракта я зашел в ложу, где сидела Гверчиа с матерью, и просидел там полдействия к великому смущению других студентов и публики. Там случился со мной курьезный эпизод. В ложе я познакомился с антрепренером Черепенниковым, о котором одни говорят, что он женат на Гверчии, а другие – большинство, что они живут гражданским браком, хотя последнему, безусловно, я не доверяю. Постоял Черепенников за моей спиной и удалился. Скоро я ушел на свое место в галерее, и каково же было мое изумление, когда я вдруг увидал за своей спиной Черепенникова.

Мне уже мерещилось объяснение по поводу визита в ложе, но, конечно, все оказалось вздором» (Там же. Л. 126–127). Еще через неделю, 25 ноября, Стратонов пишет: «Вычитал сегодня в газетах, что в Петербурге на Невском в одной из фотографий выставлен портрет Гверчии рядом с портретом королевы сербской Наталии, известной тоже красавицы. Мое сердце возгордилось по этому поводу…» 27 ноября – новая запись: «Я оказался в несколько глупом положении. Был только что в опере на “Трубадуре”. Перед 4-м актом зашел в ложу Гверчии. Начали объясняться. Вдруг мать Гверчии обращается ко мне со словами: “Скажите мне, только скажите правду, что студенты имеют против Гверчии?” Я начинаю отрицать, говоря, что это едва ли верно, и в доказательство указываю на прием Гверчии во время последнего студенческого бала. На это мне отвечают, что Гверчия и впредь, в случае концерта, не откажется петь, но все-таки просят сказать правду, за что шикали во время представления “Аиды”. Я не особенно покривил душой, указав, в виде предположения, что здесь интрига некоторых артистов против нее, но все-таки сказал, что порасспрошу товарищей от себя. Теперь затрудняюсь, как поступать. Если она смотрит на знакомство со мной исключительно с той точки зрения, что я могу ей быть, как студент, полезен, то мне остается только прекратить это знакомство. Не могу же я сказать ей, что находят плохим ее пение, что ей лично не симпатизируют как якобы интриганке (потому-то я и думаю, что здесь действуют артисты, кутящие вместе со студентами), что не нравится ее манера держать себя и пр. ». Тем не менее уже 9 декабря Стратонов указывал в дневнике, что, просидев на «Травиате» в ложе Гверчии «полдействия и полантракта», в разговоре «упомянул, как о причинах шиканья, об ее манерах, не нравящихся публике, но сделал это крайне неудачно благодаря плохому знанию французского языка» (Там же. Л. 131, 138).