Маршал Шапошников

Участник Русско-турецкой войны (1877–1878), начальник Алексеевского училища, автор учебных пособий. Командующий войсками Петроградского военного округа во время Февральской революции.].

Юноша Борис Шапошников прошёл строгий медицинский осмотр, конкурс аттестатов и в 1901 году был зачислен юнкером в Московское Алексеевское пехотное училище.

Распорядок дня учащихся был таков: подъем в 6.30 утра под барабан. Затем туалет и заправка постелей, утренний осмотр. На завтрак кружка чаю, кусок белого хлеба и два куска сахару.

Занятия продолжались с 8.30 до 14 часов. В большую перемену кормили горячим завтраком; котлета с черным хлебом и чай с сахаром. С 14 часов строевые занятия в манеже. Обед состоял из тарелки щей с мясом и второго блюда. По праздникам сладкое. После обеда отдых и самостоятельные занятия. Вечером опять чай, перекличка и молитва. В 22.45 отбой.

Никаких уборщиков и чистильщиков сапог не было.

Все воспитанники были на полном содержании военного ведомства и жалованья не получали.

Обучение было нацелено на военное и личностное развитие юнкеров и подготовку из них командиров взвода.

В училище преподавалась общая тактика с кратким понятием о стратегии, уставы, законоведение, военная администрация, военная история, механика, физика и химия, русская словесность, французский и немецкий языки, Закон Божий.

Были у юнкеров и обычные юношеские увлечения. Например, театром. В эти годы в Москве блистали Шаляпин, Собинов и Художественный театр Станиславского.

На старшем курсе упор был больше на общевойсковую тактику и военную историю.

Особо Борис Михайлович отмечал своего ротного командира. «Штабс-капитан лейб-гвардии Кексгольмского полка Бауер был хорошим строевиком и отличным воспитателем. На юнкеров он смотрел как на будущих офицеров, поэтому старался привить нам качества начальника.

Прежде всего, он требовал от нас правды. Будущий офицер не имел права лгать или изворачиваться».

Бауэр учил, что юнкер, совершивший какой-либо проступок, обязан был сам доложить своему непосредственному начальнику, а тот уже докладывал по команде. Обычно в таких случаях Бауер даже не накладывал дисциплинарного взыскания (!). Но если о происшествии он узнавал не от провинившегося, тогда пощады не было.

«Второе, что прививал нам Бауер, – это ответственность… Лично я, следуя на службе его принципам, в отношениях с подчинёнными всегда достигал успеха».