Исходная точка интриги

Но очень многие рассчитывали получить власть в свои руки, заставив Екатерину плясать под свою дудку или вовсе сместив ее с уже насиженного ею трона.

Вошедшие в силу Орловы еще надеялись, что Екатерина все-таки выйдет замуж за Григория Орлова и ему достанется царская корона. Партия Орловых уже почти потеряла поддержку гвардии – графы Орловы жили во дворцах, владели тысячами душ крепостных и давно не пили в кабаках с рядовыми гвардейцами. А среди знати врагов у них куда больше, чем друзей. Орловы держались за счет разудалого Гришки.

Пока он занимал спальню Екатерины, никто победить их не мог.

Но время шло. Гришка, по слухам, переспал со всеми фрейлинами и статс-дамами, а все никак не унимался, и все ему казалось мало. Поговаривали, что он не раз колотил ревновавшую его Екатерину.

Бабья доля известная, но все же она императрица… По бабьей участи полагается такое дело смирно потерпеть, но государыне сносить буйство своего подданного не к лицу… Похоже, что Екатерина уже тяготилась Орловыми, забравшими в свои руки больно много власти и возомнившими, что они всесильны…

Другая партия сложилась вокруг Паниных.

Никита Панин, ведавший иностранными делами, и воспитатель подраставшего и уже совсем выросшего великого князя, наследника трона, имел достаточно силы, чтобы противостоять Орловым.

Их ненависть была взаимна. Орловы во время переворота под шум и крики ликующей толпы расстроили план Панина возвести великого князя Павла Петровича на престол. Панин преградил Гришке Орлову путь к царскому венцу.

Когда вопрос о браке императрицы с Орловым обсуждался на заседании Государственного Совета (само это обсуждение означало, что Екатерина уже дала согласие и остались пустые формальности), Панин поднялся с места и сказал:

– Императрица вольна делать что хочет, но госпожа Орлова не может быть русской императрицей.

Слова эти произвели впечатление на всех и вернули рассудительность Екатерине. Согласившись на брак с Орловым бабьим умом, тем самым бабьим местом, где он, «бабий ум», запрятан, она отрезвела умом монархини.

Слова неумолимой логики, вспыхнувшие афоризмом, оказались сильнее самых, казалось бы, действенных доводов и альковных внушений. Дело отложилось.

Затянулось выяснение, Орловы сослались на пример Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского. Разумовский отказался подтвердить брак с императрицей, а бумаги с церковной записью сжег. Женитьба Орлова на Екатерине расстроилась, хотя он продолжал верить, что не все потеряно.