Андрей Пастухов. Кто он?

– Простите! Я не имею чести знать вас, – ответил Андрей, невольно под нагловатым взглядом бородача попятившись от стойки библиотекаря, с которым только что разговаривал по поводу пользования учебниками университетской библиотеки.

– Тем лучше, что не узнаешь меня, – нисколько не смущаясь, так же бесцеремонно продолжал бородач, как его про себя назвал Андрей, – тем приятнее будет тебе самому, когда узнаешь.

Тоном старого знакомого он спросил библиотекаря:

– По какому это поводу пытал вас сей молодец?

– Молодой человек имеет намерение пользоваться нашей библиотекой, господин Власов, – ответил библиотекарь.

Андрей понял, что сей человек здесь в «своих» значится.

– Володька! Так это ты, нехристь, так обезобразился, – немало удивившись, взволнованно сказал Андрей, обхватив того за плечи.

– Не говори, друг, маскируюсь. Времена, сам знаешь, какие, – понизив голос и отводя товарища от стойки, ответил Власов. – А как ты сюда попал?

Андрей поведал Владимиру, с которым они когда-то вместе зубрили латынь перед сдачей экзаменов в 3-й прогимназии и с тех пор друг о друге ничего не слышали, о своих злоключениях с поступлением в училище.

С библиотекой все было улажено, и Андрей времени не терял, лишь изредка захаживая в топографический отдел.

– Господин Пастухов, по вашему делу сделан запрос в Курляндскую съемку, потребовалась характеристика на вас, но от полковника Штрауса пока нет ответа, – получил Андрей ответ от писаря на вопрос о результатах по своему рапорту.

«Снова Штраус, никак не обойти его», – подумал Андрей, выходя из Главного штаба. Приходилось ждать.

Только в начале сентября был издан приказ, удовлетворивший его просьбу. Он был снова зачислен на воинскую службу в Корпус военных топографов с прикомандированием к учебной команде и правом сдачи вступительных экзаменов в Военно-топографическое училище.

«Родным домом стала мне учебная команда», – с усмешкой подумал Андрей, подписываясь на обороте листа с текстом прочитанного ему писарем приказа.

Идя на экзамены, Андрей не волновался, как первый раз, считая, что подготовлен к ним, но червоточина сомнений поселилась в его сознании, он готовил себя к случайностям, которые ни предусмотришь, ни обойдешь.