Андрей Пастухов. Кто он?

Зачитывался Андрей и «Вечерами на хуторе близ Диканьки» Гоголя, а когда он пересказывал прочитанное ребятишкам, собирающимся около их хаты в длинные осенние вечера, то многие из них после этого боялись возвращаться домой. Ему приходилось самому разводить детей по хатам, что не мешало тем снова и снова требовать повторения рассказов со всеми их ужасами на следующий вечер.

Мечты обуревали пылкое воображение Андрея. Он наслаждался услышанным и прочитанным, но со временем хотелось самому увидеть многое из того, о чем он узнавал от других, а для этого надо быть либо путешественником, либо воином.

Многие его коллеги по канцелярии, что греха таить, мечтали о том, как бы за счет менее удачливого в карьере соседа по столу подняться на какую-то ступенечку повыше, и дальше стен канцелярии их намерения не простирались. Андрей же хотел познать мир далеко за горизонтом их Деркула.

«Надо учиться, – говорил себе Андрей. – А где и как?»

– Приходи вечерком ко мне, – сказал однажды старый учитель, у которого Андрей учился в училище, – потолкуем.

Пришлось браться за учебу снова. Учитель помогал доставать учебники по гимназической программе, изредка устраивал проверки усвоения материала, хвалил за настойчивость.

Закончился первый год службы Пастухова в канцелярии. 18 августа начальник канцелярии пожал ему руку и поздравил с днем рождения.

Под осень по канцелярии пополз слушок, что в этом году полковнику Леонову предписано послать одного из помощников писарей на курсы письмоводителей в столицу.

– Слышал, Андрюша, новость? – спросил как-то унтер-офицер, когда они вместе возвращались после работы. – Одного на курсы посылают.

– Говорят, да мне ведь все равно, – стараясь казаться равнодушным к этим слухам, ответил тот, – меня не пошлют.

– А я бы послал тебя, – решительно высказал свою мысль унтер-офицер.

– Что вы, – покраснев от добродушной прямоты собеседника, начал Андрей, – вон сколько у нас в канцелярии желающих, постарше меня и с опытом.

– Все это так, но не все из них достойны, – решительно излагал унтер-офицер Андрею свою мысль по этому поводу.

Скоро в канцелярии стали поговаривать о конкретных кандидатах на курсы, и возникла неловкость в отношениях среди служащих.