Немецкие предприниматели в Москве. Воспоминания

оказывал ему финансовую помощь, а с 1857 г. предоставил садовый домик на своей вилле, где Вагнер жил по 1858 г.], которого он знал еще с эльберфельдской школьной скамьи и который в начале 70?х годов вернулся со своей семьей из Цюриха в Дрезден, отец встречался редко. Слишком разными были моя любимая матушка и его красивая высокообразованная жена Матильда[179 - Везендонк Матильда (урожд. Лакемейер; 1828–1902) – писательница, жена О. Везендонка. Р. Вагнер был влюблен в нее и написал на ее стихи вокальный цикл «Пять стихотворений для женского голоса и фортепиано» (1857–1858).

]. Юлия же была частым гостем в доме Везендонков.

Благодаря тому обстоятельству, что младший сын Везендонка Ганс был моим гимназическим товарищем, хотя мы и учились в разных классах, я тоже нередко бывал в их доме на пересечении Винер-штрассе и Гёте-штрассе, напоминавшем художественный салон, и каждый раз чувствовал себя немного скованным из?за царившей там торжественной атмосферы. В стенах этого дома витали воспоминания, связанные с великим Вагнером, вселявшие в меня благоговение.

Я как сегодня вижу прекрасную, аристократичную фрау Везендонк, величественно восседающую в своей элегантной гостиной и благосклонно принимающую наше расшаркивание. Даже королевы, которых мне доводилось видеть позже, не производили на меня такого сильного впечатления, как эта Изольда Рихарда Вагнера[180 - Матильда Везендонк была прототипом Изольды в опере Вагнера «Тристан и Изольда» (1859, первая постановка – 1865).

].

23. Липман

В нашем доме все было не так торжественно. К тому же у нас был друг, которому мы обязаны многими минутами веселья, – Липман, наш привратник и истопник, который выполнял разные мамины поручения и жил в садовом флигельке.

Этот маленький человечек (в прошлом ткач) с тонкими чертами лица, поступая на службу к моим родителям, уже был вдовцом и имел многочисленное потомство. Он говорил на классическом саксонском диалекте, а орфографические трудности, с которыми он сталкивался в письменной речи, пытался преодолеть посредством фонетики.

Это приводило к презабавнейшим казусам. Однажды в книге домашних расходов он в течение нескольких дней сделал две записи о покупке Korxen. Мама, отличавшаяся педантизмом, увидев эти записи, выразила удивление и сказала, что насколько она помнит, огурцы[181 - Огурцы по-немецки – Gurken.] за эти дни покупали только один раз.