Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Слово «Бог» было для этих людей, словно масло для губ. – Если Господь захочет, зима будет теплой.

– Бог знает, о чем думали англичане, объявляя нам войну.

– Господь вознаградит вас, – услышал Штолленберг, подняв с пола дамскую сумочку.

– Да поможет нам Господь, – была общая присказка.

Неприятность случилась, когда Тайхман попытался поменяться подарками. Каждый из них получил по бутылке коньяку, по три пачки сигарет, а также книгу в кожаной обложке с чистыми страницами и надписью «Мой дневник». Тайхман отвел Фёгеле в сторону и предложил ему сделку – пусть Фёгеле отдаст ему свой коньяк и сигареты, а Тайхман в обмен на это вручит ему свой дневник.

– Ты что, считаешь, что я совсем дурак? – спросил Фёгеле, постучав себе указательным пальцем по лбу.

Подошел Бюлов, и Тайхман повторил свое предложение ему, с той лишь только разницей, что теперь он менял дневник на коньяк или сигареты.

– Ты псих, – сказал на это Бюлов. – Даже Фёгеле не такой болван, чтобы купиться.

– Пюлов, – громко и со злостью произнес Фёгеле, – ты глупый уплюдок.

Бюлов раскатисто расхохотался; а фрейлейн Луиза покраснела, подошла к своему племяннику и весьма эмоционально ему что-то сказала. Хейне подошел к Фёгеле и как можно тактичнее попросил его удалиться в свою комнату. На этом настаивала тетя Луиза, которая пригрозила, что доложит обо всем генералу, если он не уйдет.

– Она так и сказала – доложит?

– Да, так и сказала.

– Тогда я ухожу. Она не должна докладывать обо мне.

Хейне обещал позже принести ему что-нибудь выпить.

– Если Фёгеле уходит, то я тоже ухожу, – сказал Бюлов, и они оба отправились наверх. Через полчаса за ними последовали все остальные.

Усталые, страдая от похмелья, они бегали под дождем по пирсу. Укрыться было совершенно негде. Вместе с ними погрузки ожидали еще сорок человек из первого взвода второй роты. Офицер штаба сообщил им, что флотилия идет из Бремерхафена в Гамбург и прибудет около 10 часов.

Флотилия пришла в порт в конце дня.

На каждый корабль было распределено пять человек. Тайхман, Бюлов, Штолленберг Хейне и Фёгеле попали на «Альбатрос». Это назначение устроил им старший помощник, который стал теперь главным квартирмейстером и считал, что оказывает бывшим матросам этого судна большую услугу.

Поднявшись на борт, они были достойно встречены.