Стальная акула. Немецкая субмарина и ее команда в годы войны. 1939-1945

Когда хлопнула дверца, к Тайхману снова вернулся слух.

Рядом с ним лежал мужчина, кричавший «Гертруда», и глядел на брошенную ногу. Санитары забыли взять ее с собой. Тайхман пнул ее, и она упала в воду. Раздался всплеск, тут мужчина встал, назвал свое имя, которое Тайхман не расслышал, и протянул ему руку.

Тайхману хотелось вытереть запачканные в крови руки о штаны, но мужчина сказал:

– Не волнуйтесь, это моя кровь.

– О, – произнес Тайхман. Больше ничего ему на ум не приходило.

– Это была моя дочь, – пояснил мужчина.

Только позже до Тайхмана дошло, что мужчина говорил о своей дочери в прошедшем времени. Пока он раздумывал, умрет женщина или нет, – а ему казалось, что она все-таки выживет, – рядом с ними остановился легковой автомобиль. Из него вышел человек в форме.

– Здесь что-то произошло? – спросил он.

Тайхман не ответил. Вопрос показался ему таким глупым, что он чуть было не вытер окровавленные пальцы о лицо военного.

– Здесь кровь, – произнес тот и нахмурился.

«Жаль, что я выбросил в море оторванную ногу», – подумал Тайхман.

– Что случилось? Здесь кого-то убили?

В эту минуту вернулся человек, которому принадлежал фонарик.

– Где мой фонарь?

Он лежал в луже крови. Человек поднял его.

– Там ее туфля.

Тайхман поднял туфлю и засунул в карман куртки.

– Я хочу знать, кого здесь убили? – резким голосом спросил человек в форме.

– Вон там ее отец, – ответил Тайхман.

Человек в форме сел в машину.

– Мы должны стиснуть зубы, товарищи, мы…

– Что вы сказали? – спросил Тайхман, который ничего не понял.

– Выключи мотор. Надо беречь бензин, – велел шоферу военный, а потом повернулся к Тайхману: – Мы воюем и должны стиснуть зубы. Но мы победим.

Он забрался в машину и уселся рядом с шофером. Когда мотор снова заработал, он крикнул:

– Бог покарает Англию!

Человек с фонарем выкрикнул в ответ:

– Хайль Гитлер! – а Тайхману сказал: – Смотри-ка, чиновник, а интересуется жизнью народа.

– Может, и интересуется, – согласился Тайхман, – но он сэкономил бы гораздо больше бензина, если бы не велел глушить мотор. На холостых оборотах он потребляет меньше горючего, чем когда его заводят.

– Завидую крепости ваших нервов.

– Почему?

– Ну, знаете ли… Впрочем, хайль Гитлер!

Вернувшись на «Милуоки», Тайхман спросил ночного стюарда, можно ли принять ванну.