Золотой свет

– Так это значит, нужно согнать всех драконов туда? – Мунсан с детства имел привычку вглядываться в бумаги отца, но на сей раз это были выписки из книги власти, и прочитать все, что там было написано, могли только представители власти и их советники.

– Нет, сын! Узко мыслишь! – начал Мунрейн. – Это создаст пробку, гости будут на своих конях и драконах. Мы должны организовать все так, чтобы были места для отдыха и для пойла.

– Но первый уровень для этого непригоден!

– Да уж! – сухо ответил мужчина.

– К тому же желающих побывать на помолвке будет в разы больше!

– Поэтому допуск собственных драконов и коней будет проблемой.

– Предлагаешь ввести запрет на весь период игр? – поинтересовался Мунсан. Отец едва заметно кивнул в ответ.

– Организуй дополнительные пристанища. Обеспечь коней подобающим питанием, а драконам удели особое внимание! Не хватало, чтобы они спалили нам основание города!

– У меня остались незаконченные дела по поводу организации Игр Времени. Я могу идти?

– Не подведи меня.

У здания Мунсана вновь встретил Гуджир. Карета была намного выше той, на которой предпочитал ездить Мунрейн. Она была запряжена большим фиолетовым драконом со светящимися аметистовым сиянием лапами.

– Вот он! Мой красавец! – Мунсан провел рукой по переливающейся на свету чешуе. – Гуджир! Согласись, что нет ничего лучше зрелого дракона!

– Так и есть, Грионар. Куда изволите ехать?

– Отцу скажешь, что высадил меня у деревни мастеров. А поедем мы в гости. Поместье Эспена.

– Как скажете, Грионар! – Гуджир взял и поднял поводья, подал знак дракону, и карета поднялась в воздух.

В поместье Звездной династии Зила и Вехна готовились к приезду гостей Умы. Мунсан знал, что, если он приедет раньше назначенного времени, у него будет возможность поговорить с Умой наедине. На подлете к дому Гуджир распахнул окно кареты и прокричал, что ворота закрыты. Мунсан поднес свои наручные часы поближе ко рту и принялся диктовать. В ту же секунду механизм часов рассыпался на детали и собрался в маленькую печатную машинку.

«Ума, открой ворота. Они снова меня не пускают! Твой Мунсан», – напечатала машинка, и слова улетели прочь из кареты. Спустя мгновение в печатной машинке Мунсана появился крошечный кусочек папируса, на котором машинка печатала слова: «Секунду, сейчас открою. У».

Мунсан вошел в дом с двумя большими букетами черных каменных цветов. Когда нежные цветы увядали, их лепестки опадали и отскакивали от земли, как отскакивают камни.