Сгоревшая под дождём

И она тоже не изменит к тебе своего отношения. Всё останется по-прежнему.

Несомненно, мне следовало поблагодарить Женю за слова утешения. Стоило мне взять их во внимание, как по мановению волшебной палочки моё безнадёжное уныние уступило место привычной бодрости. Но мне казалось чем-то немыслимым выразить другу признательность, ибо ранее я никогда не испытывал такой надобности в отношении кого-либо. А теперь, когда моё доброе отзывчивое сердце должно было пойти в ход, я с ужасом осознал, что оно давно уснуло во льдах и что мне потребуется немало времени, чтобы его отогреть.

– Смотри-ка, кто идёт!

Я вскинул голову и увидал Ксению, которой ещё ни разу не удавалось пройти мимо меня, не будучи задетой моими колкими шуточками и обзывательствами.

– Эй, Ксюха, – окликнул я девочку с притворным удивлением. – Смотри, у тебя сзади колготки порвались.

Одноклассница обернулась и принялась рассматривать икры ног.

– Выше, выше смотри! – воскликнул, хитро улыбаясь, Женя.

Девочка как только не изворачивалась, чтобы найти дырку, которой не существовало на самом деле, а мы с Женей втихаря хихикали.

– Вот дурочка, – крикнул я. – Слепая, что ли?

Когда Ксения наконец догадалась, что мы её просто надули, она подошла ко мне ближе и сказала в сердцах:

– Проклятый цыган! Сам опозорился сегодня на уроке, а теперь на других отыгрываешься, да? Я буду молиться, чтобы Ирина Викторовна сдержала слово и тебя оставили на второй год или вообще исключили из школы! И тогда глаза мои больше не увидят тебя.

– Как же ты жвачку отодрала? – съязвил я, сделав вид, что пропустил мимо ушей всё, что она мне только что адресовала. – Стричься не пришлось?

– Ты грязный и мерзкий тип, – не успокаивалась девочка, – и учительница была абсолютно права, когда сказала, что тебе только в крепостных ходить! Ну ничего, правильно люди говорят. Рождённый ползать летать не может.

– Ах ты лохматая обезьяна! – вскрикнул я с напускным гневом и тут же поднялся с лавочки. Одноклассница бросилась бежать по тропинке, ведущей к воротам, решив, что сумеет удрать от меня, но переоценила свои возможности. Я сразу догнал её, взял за талию и, подняв над головой с такой лёгкостью, словно у меня в руках был младенец, понёс к старому дубу. Она кричала и била кулаками мне по спине.