Сгоревшая под дождём

 – А что парню ещё остаётся, когда его так унизили? Но вы не рассматриваете того варианта, что он всем сердцем полюбил вашу дочь? И если бы вы сегодня не вмешались, они стали верными друзьями, а в последствии мужем и женой на долгие-долгие годы?

– Зина, прекращай смотреть мелодрамы по ночам. Они формируют неправильное представление о реальности. Запомни, такие, как этот Виктор, не умеют любить. И я не отдам в его поганые лапы свою дочь, понятно?

– Мама, Зина, не ссорьтесь, – вмешалась Ксения. – Этот парень мне ни капельки не нравится, и я не села бы на его лошадь даже за миллион долларов.

– Умница, моя девочка, – ответила Ольга и, поднявшись с кресла, поцеловала дочку в лоб, а потом взяла её за руку, и они вместе отправились наверх. Но у меня на сердце всё равно было неспокойно. Дурные предчувствия не хотели меня покидать.

Спустя неделю я поливала герань в саду у дома. И когда вышла за его пределы на обочину дороги, чтобы вылить в траву оставшуюся в ведре воду, завидела вдали возвращавшуюся из школы Ксению.

Яркое весеннее солнце било прямо в глаза, и я приложила ладонь козырьком ко лбу, дабы начать любоваться юной хозяйкой. Издалека она мне казалась такой же, как всегда, весёлой и жизнерадостной, но стоило ей приблизиться, как мне удалось разглядеть её бледные как мел щёки и красноватые глаза. Довольная улыбка сошла с моего лица, и я застыла в изумлении.

– Девочка моя, что стряслось?

– Ничего, Зина, – отозвалась она сдавленным голосом.

 – Разве у меня может что-то случиться? Контрольные написаны, пятёрки получены.

– Дорогая, кого ты обманываешь? По тебе же видно, что ты ревела! Только взгляни на свои красные глаза.

Ксения судорожно расстегнула школьную сумку и, достав из неё маленькое круглое зеркало, вгляделась в своё отражение.

– Я не знаю, – нервно проговорила она, – почему у меня красные глаза, но, клянусь, что не ревела.

– Ладно, – вздохнула я, – идём обедать.

– Спасибо, Зина, я сегодня не голодная.

С этими словами она поспешила в дом. Я поплелась за ней следом, изнывая от желания узнать причину её беспокойств. Я хорошо знала хозяйскую дочь. Она никогда не переживала, а уж тем более не плакала по пустякам. Она была очень терпеливой и могла запросто снести несправедливость, обиду, да что угодно. И чтобы довести её до слёз, нужно было сильно постараться. Пока я мучилась догадками, в моём мозгу селились самые страшные мысли.