Сгоревшая под дождём

– Зина, ты меня убьёшь, если скажешь ещё хоть одно слово. Я даже смотреть в его сторону боюсь, не то что замуж за него выходить.

– Не бери в голову, – махнула я рукой, – древняя старушка предаётся мечтам.

Ксения попросила меня удалиться, ибо её несчастная задача всё ещё ждала своего решения. Прежде чем выйти за дверь, я краем глаза посмотрела на любимицу и обнаружила, что теперь она решает задачу с проворностью закоренелого математика. В тот день я была на седьмом небе от счастья, как будто меня саму угораздило влюбиться.

Наша с Ксенией маленькая тайна быстро открылась. Это случилась поздним вечером, вслед за ужином, когда Андрей Иванович поднялся в свою спальню, а женщины остались на кухне. Я принялась перемывать посуду, и Ксения изъявила желание мне помочь. Я долго противилась, объясняя это тем, что хочу получать своё жалование честным путём. А девочка, смеясь, всё равно отнимала у меня грязные тарелки. И мне ничего не оставалось делать, кроме как пойти ей на уступку. За всей этой картиной с заметным пренебрежением наблюдала Ольга Николаевна.

Когда наша с девочкой работа во всю кипела, женщина подошла к дочери и сказала со полной серьёзностью:

– Иногда у меня возникает ощущение, что тебя воспитывали не интеллигентные люди, а немытые крестьяне. Зачем ты помогаешь прислуге? У неё есть руки и она не нуждается в милосердии.

– Мама, как тебе не стыдно! – вспыхнула Ксения. – Когда ты прекратишь называть Зину прислугой? Для нас с отцом она давно старая добрая подруга и только для тебя прислуга!

От Ксении такого яростного настроя никто не ожидал.

Обычно на все замечания мамы она отвечала опущенную головой. Я не хотела становиться яблоком раздора между матерью и дочерью, поэтому легонько ущипнула девочку за бок, давая понять, что ей не стоит и дальше огрызаться с матерью. Ольга Николаевна опешила. С минуту она просто глядела в лицо Ксении и не находилась, что сказать. А затем, поражённая дерзостью дочери, своим привычным громким и властным голосом спросила:

– А не дьявол ли в тебя вселился, деточка?

– Дьявол! – так же громко отозвалась Ксения.

– Просто ваша деточка взрослеет, – вмешалась я. – У неё формируется собственный взгляд на мир. И она вправе иметь своё мнение.

Женщина опустила глаза, развернулась и, скрестив на груди руки, медленно зашагала в сторону окна, раздумывая над моими словами. А обернувшись, ответила спокойнее:

– Конечно, взрослеет. Конечно, имеет право на мнение.