Долина Дюн

 – Вот рядом со мной сидят Гийом Фиц-Осберн и Роджер Фиц-Гильом, которые присягнули мне на верность, едва я стал герцогом. В Нормандии остались Роже де Монтгомери, Готье Жиффар, а также Ричард и Балдуин Фиц-Гилберты, которых я забрал с собой из Фландрии. Ещё есть мой оруженосец Роберт де Гранмениль, клирик Гильом из Пуатье, да и преподобный Ланфранк укрепляет мою веру и дух. Моя молодая супруга пошла за мной без благословления папы Римского. Верные Жак и Анри, которые сейчас продолжают войну с анжуйцами. Каждый из моих людей на вес золота, сир.

Ведь самый простой способ управления страной – это сила и дисциплина, а не бесконечные советы, собрания, сходы и переговоры. Правда, например, Роджер часто бывает со мной не согласен в этом вопросе. Верно?

– Иногда переговоры помогают избежать кровопролития, милорд, – ответил Роджер. Его неприятно кольнуло упоминание о разногласиях по этому вопросу. Хотелось, чтобы в ответственный момент это не стало бы камнем преткновения между ним и герцогом.

– Что верно, то верно! – хохотнул Вильгельм.

 – В нашем окружении должны быть люди, способные удержать от безрассудства. Я счастлив иметь таких людей рядом. Бог дал вам больше святости, сир, чем я могу себе представить.

Роджер видел, как улыбка на лице короля потускнела. В этот момент он казался отрешённым, невообразимо далёким от своих подданных. Казался святым, сошедшим с гобелена. Праведником, несущим свой крест на англо-саксонской земле.

– Для меня святость оказалась несовместимой с семьёй, – взгляд Эдуарда прояснился.

 – Я боюсь отойти в мир иной, не зная, на кого оставляю свою старую добрую Англию…

– Я готов стать вашим наследником, – понизив голос, произнёс Вильгельм, и Роджер почувствовал, как вокруг них воцарилась тишина. Казалось, даже собаки перестали грызться из-за кости под столом. – Я имею право на английский трон.

– Несомненно, это так, – кивнул король. – И в случае моей смерти вы сможете заявить об этом витенагемоту. Если, конечно, Годвин не опередит вас со своими головорезами.

Но сейчас по моему приказу он покинул пределы Англии вместе с семьёй.

– Я ваш друг и союзник, сир, – заявил герцог. – И желаю вам долгих лет жизни!

– Мне почти пятьдесят. Не так уж много отмерено… А вы вдвое моложе меня, Вильгельм. У вас впереди большое будущее.

– Несомненно. И я рекомендую присмотреться к тому, как выглядит власть в Нормандии. Ваш совет старейшин до добра не доведёт, – Вильгельм испытующе посмотрел на собеседника, но тот покачал головой.