Долина Дюн

– Мне нечего вам сказать, добрые рыцари, – Матильда смотрела на дорогу. Три сопровождавшие её дамы ехали позади. – Но такое предложение претит мне. Оно оскорбительно, и бог мне свидетель.

– Несмотря на все прекрасные качества герцога? – настаивал Ричард. – Нормандия процветает. Вильгельм мудро правит ею и намерен расширять свои владения. Он одержал блестящую победу в долине Дюн, и все мятежники были наказаны по заслугам. Люди уважают и любят его, они послушны его воле. С радостью примут вас в качестве герцогини! Всё это может стать вашим, миледи.

– Пока откажусь, – она внимательно посмотрела на братьев. – Могу только предложить вам присоединиться вместе со мной к утренней мессе. Также мы с отцом будем рады видеть вас на охоте.

Роджер был настроен хоть каждое утро сопровождать Матильду к мессе, чтобы узнать её лучше и постараться всё-таки уговорить. Однако дочь графа неизменно была любезна, но непреклонна. Её не трогали качества Вильгельма, и любые увещевания наталкивались на твёрдое «я не хочу становиться женой вашего герцога».

Чаще всего она просто переводила разговор на другую тему, и Ричарду с мученическим выражением лица приходилось его поддерживать. Придворные уже начинали подшучивать над незадачливыми послами, пока, спустя неделю, в Брюгге не явился Вильгельм. Его алый плащ, казалось, полыхал огнём, а тёмные глаза метали молнии. На гладковыбритом лице проступали красные пятна от гнева. Он снял кольчужный капюшон и водрузил золотой венец на всклокоченные волосы. Метался по комнате словно вихрь, отчего Ричард предусмотрительно отошёл к стене.

– Как она посмела? – гремел Вильгельм. – Отказаться от титула герцогини? Она в своём уме?!

– Мы сделали всё, что могли, милорд, – Ричард тщетно пытался его успокоить. – Дорогие подарки. Рассказы о ваших подвигах. Будущее Нормандии. Говорили о борьбе с врагами и о торговых путях с Византией, Англией и Норвежским королевством. О союзе с Францией. О вашем благородном происхождении.

– И что она ответила на это? – голос Вильгельма срывался на крик.

– Повторяла, что между вами стоят обстоятельства вашего рождения, милорд.

– Роджер, почему ты молчишь? Ненавижу, когда ты молчишь!

– Мы каждое утро сопровождали её на мессу, милорд, – осторожно начал Роджер.

– И вы вдвоём ничего не добились, так?

– Да, милорд.

– Мне придётся взять дело в свои руки! – кричал Вильгельм. Схватив глиняный кувшин, запустил им в мозаичную стену. Подойдя к черепкам, начал яростно топтать их.