Долина Дюн

Сестре Абераде придётся нелегко с такой воспитанницей!

– Как я заметил, леди до сих пор не испытывает никаких угрызений совести, – Роджер перевёл взгляд на собеседника.

– Ни малейших! – фыркнул рыжий. – Видимо, считает, что с нас не убудет. Когда бедный Ланфранк осудил Вильгельма за идею с этим браком, то наш добрый друг сжёг чуть ли не всё аббатство. Одному богу известно, как он тут же не расправился с Беранже за проделки его дочери!

– По крайней мере, в этом плане Вильгельм может не беспокоиться о дочери графа.

– До меня доходили слухи только о благочестивом нраве Матильды, – Гийом пожал плечами. – Больше о ней ничего не известно, это и тревожит нашего доброго друга.

– Это не означает, что у неё мягкий и покладистый характер, – заметил Роджер. Он откинул капюшон своего тёмно-красного плаща подбитого шёлком: поднимавшееся солнце начало припекать. – Среди благочестивых людей много смутьянов. До поры до времени Ги Бургундский тоже считался таковым.

– Он просто неудачник, – отмахнулся Гийом. – Такие не задерживаются рядом с Вильгельмом…

Их путь пролегал вдоль побережья в сторону Булони, Кале и Брюгге. Недалеко от границы с франкскими землями, на возвышенности, находился монастырь Святой Марии, куда нужно было сопроводить Беранже с его дочерью. Они заночевали среди руин старой римской усадьбы, сложенной из ровного белого камня с мраморными арками и просторными террасами. До монастыря оставалось полдня пути, после чего можно сворачивать в сторону Булони по вымощенному гладкими камнями тракту.

Роджер сидел у костра и ворошил уголья веткой. Смотрел, как сноп искр взметается к чернильно-синему небу с тускло мерцающими звёздами. Ветер шелестел в высокой траве, из которой доносился стрёкот сверчков. Вокруг огня, завернувшись в плащи, спали люди. Повернувшись к подветренной стене усадьбы, Роджер заметил, как от неё отделилась тень и скрылась в ночной мгле. Он мысленно закатил глаза.

– А ну, стой! – приказал Роджер, приблизившись. Девчонка на мгновение замерла и через мгновение вновь обратилась в бегство.

Роджер бросился следом и расстояние между ним и Анной быстро сокращалось. Его ноги утопали в рыхлой земле. Девчонка была гораздо легче него и бежала не останавливаясь.