Евреи в истории Европы и Америки (персоналии)

Он также создал эссе, посвящённые Максиму Горькому, Томасу Манну, Марселю Прусту и Йозефу Роту.

Новеллы Цвейга – «Амок» (1922), «Смятение чувств» (1927), «Мендель-букинист» (1929), «Шахматная новелла» (1941), а также цикл исторических новелл «Звёздные часы человечества» (1927) – сделали имя автора популярным во всём мире. Новеллы поражают драматизмом, увлекают необычными сюжетами и заставляют размышлять над превратностями человеческих судеб. Цвейг не устает убеждать в том, насколько беззащитно человеческое сердце, на какие подвиги, а порой и преступления толкает человека страсть.

Цвейг создал и детально разработал свою собственную модель новеллы, отличную от произведений общепризнанных мастеров короткого жанра. События большинства его историй происходят во время путешествий. Всё, что случается с героями, подстерегает их в пути, во время коротких остановок или небольших передышек. Драмы разыгрываются в считанные часы, но это всегда главные моменты жизни, когда происходит испытание личности, проверяется способность к самопожертвованию.

К жанру романа Цвейг обращался редко. Это «Нетерпение сердца» (1938) и «Угар преображения» – незаконченный роман, впервые напечатанный по-немецки спустя сорок лет после смерти автора в 1982 году.

Цвейг нередко писал на стыке документа и искусства, создавая увлекательные жизнеописания Магеллана, Марии Стюарт, Эразма Роттердамского, Жозефа Фуше, Бальзака (1940).

Герой книги «Триумф и трагедия Эразма Роттердамского» (1934) особенно близок Цвейгу. Ему импонировало, что Эразм считал себя гражданином мира. Эразм отказывался от самых престижных должностей на церковном и светском поприщах. Своими книгами он покорил эпоху, ибо сумел сказать проясняющее слово по всем больным проблемам своего времени.

Цвейг долгое время верил, что первая мировая война – трагическое недоразумение, что она останется последней войной в истории. Он полагал, что вместе с Роменом Ролланом и Анри Барбюсом, вместе с немецкими писателями-антифашистами он сумеет предотвратить новое мировое побоище.

Цвейг тяжело переживал надвигавшуюся европейскую катастрофу. Вот почему столь элегична его заключительная мемуарная книга «Вчерашний мир»: прежний мир исчез, а в настоящем мире он всюду чувствовал себя чужим.