Призрак на палубе

Хорошо видно его черное лицо под широкополой шляпой. Это иссохшее лицо мумии. В беззубом рту торчит глиняная трубка.

Напрасно в отчаянии пытается команда обреченного судна изменить курс. Напрасно рулевые всем телом налегают на штурвал, судно не слушается их. Оно уже не подвластно человеку, ибо во власть над ним вступил иной хозяин. Неведомая сила влечет судно за кораблем-призраком, влечет на рифы, навстречу гибели.

Вот уже отчетливо видны пенные буруны у ощерившихся каменных клыков. Еще мгновение – и корабль-призрак безмолвно растворяется в облаке пены.

А затем следует страшный удар, всесокрушающий поток воды, опрокинутое далекое небо и мучительная смерть.

Так бывает всегда, ибо исчезнувший корабль зовется «Летучим Голландцем», и нет еще в мире силы, которая могла бы остановить его. И как не вспомнить здесь страшные своей неразгаданной тайной стихи Николая Гумилева:

Но в мире есть иные области,

Луной мучительной томимы.

Для высшей силы, высшей доблести

Они навек недостижимы.

Там волны с блесками и всплесками

Непрекращаемого танца,

И там летит скачками резкими

Корабль Летучего Голландца.

Ни риф, ни мель ему не встретятся,

Но, знак печали и несчастий,

Огни святого Эльма светятся,

Усеяв борт его и снасти.

Сам капитан, скользя над бездною,

За шляпу держится рукою,

Окровавленной, но железною,

В штурвал вцепляется – другою.

Как смерть, бледны его товарищи,

У всех одна и та же дума.

Так смотрят трупы на пожарище,

Невыразимо и угрюмо.

И если в час прозрачный, утренний

Пловцы в морях его встречали,

Их вечно мучил голос внутренний

Слепым предвестием печали.

Ватаге буйной и воинственной

Так много сложено историй,

Но всех страшней и всех таинственнее

Для смелых пенителей моря —

О том, что где-то есть окраина —

Туда, за тропик Козерога! —

Где капитана с ликом Каина

Легла ужасная дорога.

В июле 1881 года в судовом журнале фрегата британского флота «Бакканте», огибавшего мыс Доброй Надежды, появилась запись: «Во время ночной вахты наш траверз пересек «Летучий Голландец».

Сначала появился странный красноватый свет, исходивший от корабля-призрака, и на фоне этого свечения четко вырисовались мачты, снасти и паруса брига». Команда «Бакканте» была в полном смятении: ведь любой моряк прекрасно знал, что судно, повстречавшее «Летучего Голландца», – обречено, в лучшем случае оно сядет на мель, а экипаж охватит массовое безумие.