Призрак на палубе

Но теперь его корабли продвигались вперед очень медленно, ведь и океан, и берег таили в себе столько неведомого. Кроме того, сильно мешало встречное прибрежное течение и противные ветра. Куда-то пропали и так и не объявились оба грузовых транспорта, и перед моряками стал маячить призрак голода.

Первую высадку на берег Диаш разрешил сделать лишь многим севернее в заливе, названном впоследствии Алгоа. Там же мореплаватели установили и второй свой камень-продан как символ закрепления здешней территории за португальской короной.

Но теперь начальника экспедиции волновало иное. Уже давно роптавшие понемногу матросы внезапно подняли шум о немедленном возвращении домой:

– Мы не желаем дохнуть с голода! Мы и так заплыли дальше всех на свете, и с нас достаточно, пусть дальше идут другие!

Диаш пытался было призвать к их долгу и совести, соблазнял несметными богатствами Индии, но все было бесполезно. Люди были измотаны и не желали слышать ничего, кроме команды на поворот домой.

– Может, и вправду нам пора восвояси, – говорил в кругу корабельных офицеров капитан «Сан-Панталиан» Жуан Инфанти. – Нам краснеть нечего! Мы открыли берег столь протяженный, что им можно было бы опоясать всю Европу!

– Кроме этого, мы обязаны вернуться живыми и привезти домой важные новости о своих открытиях, о том, что земля тянется от этих широт на восток, и о том, что мы, очевидно, миновали какой-то великий мыс, – вторил ему Перу д’Аленкер.

Понимая, что успокоить ропщущих он уже не в силах, Бартоломеу Диаш согласился на обсуждение плана дальнейших действий со своими капитанами. Капитаны, не настаивая, дали понять, что они за прекращение плавания. Тогда раздосадованный, но еще не сломленный Диаш собрал вокруг себя на прибрежном пляже матросских вожаков.

– Что вы хотите? – спросил он их в тайной надежде, что голос разума все же возобладает.

– Домой! – в один голос закричали старые матросы.

– Ясно, – помрачнев, махнул рукой начальник экспедиции.

Желая обезопасить себя на будущее, Бартоломеу Диаш велел каждому из капитанов расписаться под составленным им документом о вынужденном прекращении похода.

– Как видите, я выполнил ваши пожелания, – заявил он, когда писарь, обсыпав засыхающие чернила песком, затем заботливо сдул его за борт. – Но выполните и мое условие.