Сабля императора

С одной стороны приверженец революционных идей республики, с другой стороны он всеми силами стремился к неограниченной власти.

Когда Консулат открыл дорогу Империи, бесплодие мадам Бонапарт стало темой салонных разговоров и предметом неподдельного интереса, что угнетало Жозефину, которая и сама понимала, что Наполеону нужен наследник.

Особенно тревожили ее замыслы Наполеона стать монархом и основать во Франции новую правящую династию.

В этом случае становилась реальной угроза её бездетному браку с Бонапартом.

Жозефина пыталась противодействовать планам мужа вместе с сенатором Жозефом Фуше, но безуспешно.

Фуше был отправлен в отставку, и 2 декабря 1804 года Наполеон провозгласил себя императором Франции и возложил короны на себя и на Жозефину.

За день до этого католическая церковь освятила их брак.

Именно 2 декабря начался отсчет времени, которое напророчила гадалка. В этот день в парижском соборе Нотр-Дам состоялась пышная церемония коронации.

Наполеон с Жозефиной прибыли к собору в вызолоченной карете.

Коронация Наполеона Бонапарта

Новоявленный император выглядел чрезвычайно роскошно: в пурпурном бархатном одеянии, коротких штанах-буфах, белых чулках, вышитых драгоценными каменьями.

Жозефина, напротив, была одета в скромное белое платье, но с шикарным кружевным воротником-стойкой. А в ее волосах сияли бриллианты невиданной величины, еще не так давно принадлежавшие королевскому дому Бурбонов.

В соборе архиепископ накинул на царственную чету пурпурные мантии, отделанные горностаем.

Это было против церковных правил – монархи ездили на коронацию к папскому Престолу. Но разве можно было отказать Бонапарту, войска которого стояли у стен Ватикана.

По протоколу церемонии папе следовало возложить монаршую корону на голову нового императора Франции.

Но утомленный долгой дорогой и потрясенный роскошью церемонии престарелый понтифик после Папского благословения не смог поднять дрожащими руками тяжелую корону, чтобы возложить ее на голову Бонапарта.

Бонапарт и сам понимал, что должен склонить голову перед папой.

Но, вокруг стояли его соратники, с которыми он защищал Революцию, его солдаты, с которыми он штурмовал монаршие троны, вокруг был народ Франции.

Звенела революционная Марсельеза и Наполеон мыслил себя хоть и императором, но революционным.