Морена-2. Золото партии

В 30-е – через эти горы уходили аристократы – потомков их и сейчас немало во французских приграничных департаментах, затем через эти горы шли коммунисты со всего мира на поддержку сражающейся Испании, затем через эти горы уходили остатки частей разбитой республиканской армии, затем, до 50-х здесь сражались партизаны, затем – баскские сепаратисты и спецслужбы устраивали друг на друга кровавую охоту. Маленькие городки, величественные Пиренейские горы, головокружительные серпантины, козьи тропы – становились свидетелями десятков, сотен кровавых трагедий, которые сопровождали эту землю в ХХ веке – но они молчали.

Но и теперь в Пиренеях не было безопасно. Барселона заговорила о независимости, снова заволновалась Баскония, придурки из Кортесов решили перезахоронить Генералиссимуса – и снова в горах появились группы молчаливых молодых людей, старающиеся никому не показываться на глаза.

* * *

Два пикапа, в кузове которых сидели люди – остановились у порога горного апарт-отеля. Был не сезон – и хозяин очень обрадовался тому, что кто-то решил снять отель на две недели целиком. Он даже воспользовался предложением на это время навестить внуков на Юге.

Люди выбрались из кузова, все они были в камуфляже, у всех за спиной чехлы. Их встречал худой, высокий старик с ястребиным взглядом и продубленной временем, солнцем и морским ветром кожей.

– Лейтенант Херальдо, ко мне.

Один из прибывших, печатая шаг, подошел.

– Вы никуда не годитесь. Вы слабаки. Вас победила женщина.

– Да, синьор адмирал.

– Позаботьтесь о том, чтобы за оставшееся время ваша команда превратилась во что-то стоящее. Мне стыдно смотреть на испанских мужчин, стоящих передо мной.

– Да, синьор адмирал

– Идите.

Единственная в группе девушка подошла к грубо сложенной из камня веранде, на которой стоял адмирал

– Может, зря ты так с ними, папа? Они старались.

– Это ничего не значит, – оборвал адмирал. – Для мужчины имеет значение только победа. Урок пойдет им на пользу. Пошли.

Она подумала, заходя за ним в дом, как легко получается называть его «папой».