Рождение династии. Книга 1. Смута

– Детки-то как? Сам здоров ли?

– Гостям я завсегда рад, – ответил хозяин: – мы ж с тобой, Иван Осипович друг дружку не первый год знаем. Только вот… – и в отчаянии махнул рукой.

– Ладно, прохарчитесь с морозу, а потом уж…

Разомлевшие от тепла и еды гости начали готовиться ко сну, подстелив под себя на лавки тулупы, шубы, зипуны – что у кого было. Хозяин поманил Ивана Сусанина в хозяйский угол, принес кувшинчик хлебного вина, миску с солеными огурцами, задернул занавеску.

Иван Осипович, видя нервозность своего старого знакомца, не выдержал:

– Ну, Степаныч, что у тебя стряслось, говори, не терзай душу?

– Да у меня пока ничего.

– Это почему же?

– Да, из-за бояр ваших, из – за Романовых…

Как тебе сказать, уж, право, и выговорить-то страшно! Наше, вестимо, дело сторона, а слух такой с Москвы идет, что на них опала царская. За приставы все взяты…

Именья все и животы на государя отписаны, а их холопов приказали ни укрывать, ни на службу принимать…

Тут один из ваших намедни у меня был.

– За приставами, по тюрьмам все… А Федор-то Никитич, да князь Иван Черкасский в застенке в железах. Боярыня в монастыре, тоже за решёткой посажена, а где детки Мишенька с Танюшкой никто не ведает.

Добро их разграблено: кое в казну, кое и мимо, кое по рукам пошло… А что уж холопам претерпеть пришлось и от приставов, и от стрельцов, и от подьячих – и говорить страшно! Кажется, все батожье, что было на Москве, об их спины обломали, допрашивая, да добиваясь меж них предателей… Да ничего поделать не могли: изветчиков-то не нашли, хоть били, и пытали, и голодом морили… Вот покажи, мол, против бояр своих!.

Ну, невтерпеж пришло – кто мог, ушел. Пустились в беги, а другие в пыточной сгинули.

– С нами крестная сила! – шептал Сусанин, крестясь и слушая невероятные речи харчевника.

– Что такое, откуда на наших бояр туча грозная нагрянула? Господи, да за что же? За что такая напасть? Скажи, за что? – схватил он за руку Степаныча.

– Никто не знает… А так, между слухов людских, можно понять, что обвиняют бояр ваших в злых умышлениях на царя Бориса, на его здоровье, будто умертвить его сговорились. Коренья, будто, какие-то ядовитые в их кладовых объявились: Бартенев-ключник и донес.

– Злые люди, значит, обнесли их, да и коренья лютые им в улики подкинули? – догадался Сусанин.

– Уж не иначе как так, – печально проговорил Степанович, разводя руками.