Заветы Ильича. Сим победиши

Именно в эти «благостные» предвоенные годы в стране стала складываться новая революционная ситуация. И, как писал в апреле 1914-го граф Мусин-Пушкин графу Воронцову-Дашкову, – «все приходят к убеждению, что она [революция – В.Л.] неизбежна и только гадают, когда она наступит и что послужит толчком»[98 - См.: Логинов В. Т. Владимир Ленин. На грани возможного. М.: Алгоритм, 2013. С. 31.].

Конечно, в голодном 21-м о булках 13-го можно было только мечтать. Но разве ради этого три года катилось по стране «красное колесо» гражданской войны?.

Увы, революция произошла в стране с таким материальным базисом, который, позволив свергнуть помещиков и буржуазию, еще не давал возможности перейти в «светлое царство коммунизма». Для этого нужен был гигантский рост производительных сил, создание принципиально иной материально-технической базы. Но как раз эта задача – в силу разрушительных условий долгой войны – труднее всего давалась советской власти.

Зимой 1921 года, по дороге в Горки, случился как-то у Ленина мимолетный разговор с крестьянином. Разговор, казалось бы, вовсе пустячный. Но засел он в голове Владимира Ильича накрепко.

«Помню, как однажды, – рассказывала Крупская, – мы подъехали к какому-то мосту весьма сомнительной прочности. Владимир Ильич спросил стоявшего около моста крестьянина, можно ли проехать по мосту на автомобиле. Крестьянин покачал головой и с усмешечкой сказал: “Не знаю уж, мост-то ведь, извините за выражение, советский”»[99 - Крупская Н.

Ну, и что тут такого? Были мосты «николаевские». Были просто «казенные». Были «земские». А теперь вот – «советский». Но ведь сказано-то с ехидцей, как о предмете сомнительной прочности и совсем ненадежном. И сказано так, будто определение уже крепко вошло в обыденное сознание. Вот это, вероятно, и зацепило.

И Ленин, отмечает Крупская, потом, по самым различным поводам, «не раз повторял это выражение крестьянина».

Еще в марте 1918 года, когда Россия вырвалась из кровавой мировой войны и забрезжила надежда – начать мирное строительство, Ленин вспомнил «Кому на Руси жить хорошо» Некрасова: «Ты и убогая, ты и обильная, / Ты и могучая, ты и бессильная / – Матушка – Русь!».