Заветы Ильича. Сим победиши

Сущность этой охоты, рассказывал один из ее участников Николай Васильевич Крыленко, состояла в том, что выслеженную лисицу «обтягивают красными флажками на довольно большом пространстве в круг, из которого есть только один выход, у которого становится охотник, и затем загоняют ее к этому выходу хлопками в ладоши и криками…

Эта охота является одной из самых красивых и в то же время самых трудных, поскольку требует… от охотника железной выдержки…

Мне пришлось стоять недалеко от Владимира Ильича, и я видел, как прямо на него, подозрительно обнюхивая своей острой мордочкой воздух, вышла ярко-рыжая красавица лиса.

Посыпанные снегом молодые ёлочки закрывали от нее Владимира Ильича. Лисица шла прямо на него, а он, вместо того, чтобы использовать момент для быстрого и меткого выстрела, весь так и застыл и смотрел, не отрывая глаз, на подходившего зверя, смотрел и… не стрелял.

Лисица остановилась, повернувшись к нему головой. Владимир Ильич начал поднимать ружье. Этого, конечно, было достаточно для того, чтобы зверь моментально, как молния, повернулся, махнул хвостом и скрылся.

На мой вопрос, почему он не стрелял, Владимир Ильич ответил:

– Она была так хороша и так красива…

И тут же со свойственным ему добродушием начал себя ругать, говоря, что он – “не охотник, а… сапожник” и т. д. Для меня однако было ясно, что он сознательно не хотел стрелять»[393 - Воспоминания о В. И. Ленине. Том 2. М., 1957. С. 426.].

Этот сюжет в свое время немало эксплуатировали в детской литературе.

Вот что написал в январе 1922 года об этой охоте на лису сам Ленин: выслеженную лисицу «окружают на известном расстоянии веревкой с красными флажками… Боясь явно искусственного “человеческого” сооружения, лиса выходит только тогда и только там, где эта “ограда” из флажков приоткрывается, а там ее и ждет охотник.

Иначе говоря, когда он, глядя на лису, двигавшуюся навстречу выстрелу, засмотрелся и задумался, в голове его, помимо прочих, мелькнула мысль о том, как велика сила привычки, инерции, как трудно вырваться за рамки сложившихся представлений даже тогда, когда тебе грозит смертельная опасность.