Жизнь Горькая… Жестокая…

Я с радостью согласился. На стандартном бланке я написал: «Прошу принять меня в ряды ВЛКСМ, так как я хочу быть в первых рядах строителей коммунизма».

29 октября 1943 года (в день четвертьвекового юбилея ВЛКСМ) в здании райкома комсомола мне вручили комсомольский билет – маленькую красную книжечку с силуэтом вождя мирового пролетариата – Ленина. Словно бесценную реликвию, я спрятал комсомольский билет в нагрудный карман своей куртки. В тот момент я был безгранично счастлив: отныне я принадлежу к славному племени советской молодёжи! Имена комсомольцев – Героев Советского Союза: Зои Космодемьянской, Лизы Чайкиной, Саши Чекалина, Олега Кошевого, Ульяны Громовой – до сих пор в моей памяти…

* * *

После того как наш город Новгород-Северский был освобождён от немецких фашистов, мой отец обратился в Черниговский обком партии с просьбой прислать ему вызов, с тем чтобы он смог возобновить прерванную войной работу в нашем городе.

В начале 1944 года вызов из обкома был получен, и мы все стали готовиться к отъезду. Отец съездил в Саратов и уплатил приличную сумму денег за предоставление нам вагона-теплушки.

* * *

9 апреля 1944 года мне исполнилось 15 лет! Это был воскресный день. Утром я вышел из дома и увидел, что огромные углубления в почве покрыты слоем льда. Мне захотелось прокатиться по льду. Когда я, разбежавшись, оказался на льду, лёд треснул и… проломился! Я почти весь оказался в ледяной воде! С трудом выбравшись из воды, я быстро побежал домой.

Моя тётя Циля помогла мне снять мокрую одежду и тут же велела лечь в постель, чтобы я согрелся. К счастью, этот случай не имел последствий…

В этот же день к нам домой пришёл мой отец. Он принёс мне в подарок яблочный пирог, испечённый Идой. По-видимому, моей мачехе хотелось сгладить тот неприятный факт, что она не позволяла моему отцу (ни разу за два года!) привести меня в их дом… И это несмотря на то, что шла жестокая, кровопролитная война, когда все нормальные люди были объединены общей бедой…

20 апреля 1944 года мы навсегда распрощались с райцентром Гнаденфлюр.

Возвращались мы семеро: я, тётя Циля, дедушка, бабушка, отец, Ида и их 10-летняя дочь Виктория.

Дядя Давид, признанный непригодным к строевой службе, тем не менее был мобилизован и направлен на так называемый трудовой фронт в город Энгельс Саратовской области. Его жена Анна с 6-летним Мишей также переехала в Энгельс.