Воин аквилы

В бесстрашии жаждал настолько, что сия эпохальная сцена без замедления и каких бы то ни было иллюзорных прелюдий вскоре настала, открыв тем самым горячий смертельный поединок. Схватку достойных друг друга оппонентов. Варвар хоть и был несколько высок и неуклюж, но что касаемо умения владеть мечом и отбиваться щитом, то в этом он нисколечко не уступал своему врагу-римлянину. Не уступал, намереваясь явно победить! Но, на равных сражаясь с молодым деканом, варвар ведь совсем не знал одного небольшого нюанса о своём противнике.

Нюанса, заключающегося в том, что Владиус ещё за время своего пусть и трудного обучения в звании простого новобранца уже тогда сумел завоевать славу и известность среди соратников как один из самых лучших умельцев сражаться на мечах среди всех молодых легионеров целой когорты. Ведь если бы молодой римлянин, помимо усердия, дисциплинированности и грамоты, не проявил особенного умения ещё в чём-то, то заметил бы его уже тогда центурион Публий Флавий? Не факт. И вот поэтому в настоящий момент, храбро и бесстрашно сражаясь со столь неуступчивым врагом, Владиус, освободившись окончательно от частички неопытной скованности и опасливости и почувствовав, напротив, уверенность в видимости слабых сторонах врага, заметно приободрился. И после чего, в очередной раз виртуозно поменяв во владении мечом руку и пойдя в атаку на чуть опешившего от увиденного воина, одним резким и умелым махом выбил из содрогнувшихся кистей варвара меч и, не давая своему оппоненту шанса успеть ещё и вытащить из-за пазухи кинжал, проткнул врага насквозь. Бой завершился. И жаль, что только бой, а не вся эта кровавая и беспощадная битва. Немного придя в себя, декан, осмотревшись, вдруг невольно замер, охваченный подступившим изнутри очень болезненным обжигающим человеческим чувством. Чувством, говорящим ему о том, что он за короткое время впервые в жизни сразил сразу двух людей. Убил не в запале общего строя, а собственноручно, в горниле личного сражения. Да, личного и такого бескомпромиссного сражения, когда на кону стояло очень многое. А тем временем битва продолжалась, не думая утихать. Застывший с мечом в руках на перепутье, Владиус, видя всюду убивающих друг друга, воинов, слыша их израненные предсмертные всхлипы и стоны, заглушающиеся ржанием лошадей и шумом от треска мечей и копий, а также глядя на незатихающий порыв варваров, на секунду взмолившись всем богам, неожиданно вдруг вспомнил.