Воин аквилы

А я же отлучусь на время. Необходимо проверить арьергард, да и проведать нашу неженку-писаря. А то Ремус Винний уже, наверное, и заскучал от столь долгой и нудной дороги. Ха-ха!

– Всё будет выполнено, командир Максиан! Задача моя ясна и понятна!

– Вот и чудесно. Я быстро, друг мой Владиус! – улыбаясь, промолвил декурион и, резво оседлав коня, направился в хвост неспешно движущегося обоза.

Владиус же, оставшись во главе авангарда колонны, принялся чётко исполнять данное командиром указание, медленно и верно приобщаясь к монотонному течению пути.

Достигнув поселения крепости Эборакума, воинский обоз, немного передохнув в этом обжитом как военными, так и ремесленниками и оружейниками городке и забрав предназначенное для форта Аквилон пополнение, неспешно направился далее уже в северозападном направлении, с каждой пройдённой римской милей оставляя за спиной сгустки небольших поселений и крепостей ещё пока вполне цивилизованной земли. Но чем севернее углублялась колонна воинов, тем намного реже уже встречались на пути хоть какие-нибудь очаги поселений и крепостей, связанных с римским миром. Повсюду виднелись лишь только нарастающий в обыденности преодолённых временных веяний нескончаемой дороги густой мрачный лес и разбавляющие удручающий угрюмый пейзаж не до конца высохшие болота. Казалось, навеивающим мрачностью лесным чащобам не будет и конца, как вдруг заметно подуставшие от возросшего напряжения, но не потерявшие к этому времени прозорливости, чуткости и внимания воины обоза, ведомые Владиусом и Максианом, к всеобщей душевной радости вдалеке пылающего грозностью горизонта заметили яркие огоньки. Огоньки без капли сомнений для увидевших их опытных солдат отряда декуриона относились не к чему иному, как к сторожевым башням крепости Лугувалиум, что вкупе с воспалившейся облегчённостью застывшим в мрачном неведении и до этого не бывавшим в здешних местах остальным воинам обоза чуть погодя подтвердил и сам командир охранения Максиан, разразившись довольной ухмылкой. Из всего этого следовало, что большая часть пути была благополучно преодолена. Но, улыбаясь и подбадривая как подуставших солдат колонны, так и собственно своего первого и лучшего друга, декурион Максиан одновременно в глубине души обрамлял мысли, преисполненные и не столь приятными частицами внутренних чувств. Напротив, помыслы командира охранения были сплошь пропитаны вехами переживания и настороженности.